Леди Удача

Затем склонилась и, приблизив свою морщинистую физиономию едва ли не к самому лицу графини Рейвенсвуд, сказала:

— Элли Фаркуар? Это ты, что ли? — Отстранилась, окинула цепким взглядом с ног до головы пожилую графиню, недобро сверкнула глазами и с победоносным видом объявила: — Точно, это ты! Ад и преисподняя! Ведь я едва тебя узнала. Однако ты все же вошла в тело, — добавила она, ткнув пальцем в тучную графиню. — И даже переборщила с этим слегка. А вот зубы у тебя как были кривыми, так и остались…

— Мадам! — поспешила вмешаться леди Кэтрин, сбрасывая бедного Цезаря с колен и вскакивая на ноги.

— Ничуть! — воскликнула леди Маргарет, злобно кося глазом на ухоженную физиономию графини, которая наливалась оранжевым цветом. — Разве такие зубы с чем спутаешь! Она меня, кстати, укусила один раз, за то, что я ее обзывала… вечно она не успевала добежать до…

Чарити не сводила со своей бабушки широко раскрытых от ужаса глаз. Надвигалась настоящая катастрофа. Страшное сцепление обстоятельств, грозный ком несчастных совпадений неумолимо рос и вот-вот должен был обрушиться на них.

— Нет, право! Это уж слишком! — Леди Кэтрин схватилась за сердце, пошатнулась и наступила на хвост ни в чем не повинному Цезарю."

"Бедный кот взвыл, промчался по коленям дам, взлетел на чайный столик, махнул снова на пол, спрятался под стол и, издавая гневное шипение, принялся нервно точить когти о ножку стола.

— Ах ты, мой бедняжечка! — заворковала леди Кэтрин и, пронзив Рейна испепеляющим взглядом, как будто это он был виноват, полезла под стол за своим обиженным питомцем. И в этот самый момент первое, еще далекое, «гав» разнеслось слабым эхом по парадной приемной.

За перешептываниями и аханьем гостей и воркованием леди Кэтрин Чарити едва расслышала второе «гав», а за ним третье. Чарити живо представила себе Вулфрама, бегущего по коврам приемной. Сердце у нее упало, под ложечкой засосало.

Лай пса становился все оглушительнее. Чарити в панике нашла глазами Рейна и догадалась, что он тоже понимает, что происходит. Они ринулись к дверям одновременно… как раз когда Вулфи влетел в зал и приостановился в дверях на мгновение.

Пес трепетал всеми шестьюдесятью килограммами своего тела, влажный его нос шевелился, собачьи инстинкты владели им полностью. «Еда!» — промелькнула первая мысль в собачьем мозгу. «Кошка!» — пронеслась вслед за первой вторая.