Леди травница

Памена так же силилась меня чем-нибудь уколоть, но до заносчивого принца откровенно не дотягивала. Да и среди наших студентусов никто не поддерживал ее нападки, поэтому агрессия одногруппницы начала постепенно затухать.

– Не понимаю, как подобная сила могла достаться такой бездарности? – прожигала меня взглядом Амелия во время пятничного ужина – не смогла спокойно пройти мимо столика, за которым мы с девочками трапезничали. Мой потенциал и мои неумелые попытки с ним справиться отчего-то задевали подружку Эдрика за живое, и она изливала яд, даже когда наше с ней совместное занятие по магии осталось далеко позади.

– Мари, а это правда, что твое платье на завтрашний бал во дворце шьет сам мастер Ле’ман? – громко поинтересовалась Силия. Амелия аж воздухом подавилась от возмущения, будто этим фактом мы нанесли ей как минимум личное оскорбление.

– Да, Сил, – понимающе усмехнулась я. – Все мои платья от него.

– Представляю, что это должен быть за шедевр, – мечтательно закатила глаза Элика, мгновенно подхватившая забаву.

– Обязательно расскажешь нам все до мельчайших деталей! – щебетала Рамира, не оставшаяся в стороне. – Ох, как я бы хотела оказаться там вместе с тобой!

– В таком случае не могу не пригласить столь выдающуюся леди завтра на танец, – прервал наше небольшое представление подошедший принц Эдрик. – Надеюсь, в вашей бальной книжке еще остались пустые строки.

И это обещание вкупе с холодным взглядом карих глаз отчего-то пробрало меня до печенок. Наш веселый разговор затух сам собой, а за столиком повисло напряженное молчание.

– Эдрик! – разрезало наступившую тишину возмущенное шипение его подружки.

– Идем, – отмахнулся тот от претензии.

Как только принц и его свита покинули помещение, дышать как будто стало легче, и, судя по лицам подруг, ощутила это не только я.

– И за что он так меня невзлюбил? – задумчиво пробормотала, глядя в широкую спину, затянутую в дорогущий сюртук.

– Принц презирает каждого, кого считает ниже и недостойнее своего высочайшего происхождения, – остановился возле нашего столика Ирвин, в его руках был поднос с пустой посудой.