Леди травница

Глаза мага потухли, и овцебыки принялись растерянно смотреть по сторонам, явно пытаясь осознать, чем только что были заняты и что им делать теперь. Хозяин ушло стряс с лорда Вестона за применение магии дополнительную плату. Уверена, за то количество золотых, что перекочевало из канцлеровского кошелька в загребущие руки заводчика, можно было не только взять животных в аренду, но и выкупить их вместе с загоном. На мой недовольный вопрос «почему так дорого?» Биран философски заметил:

– Так это север, леди. Тут все дорого.

Спорить не стала. В конце концов, это деньги лорда Вестона, и если он согласен платить установленную цену, то кто я такая, чтобы возмущаться сим фактом. Заводчик тем временем указывал нашему магу, каких животных нужно брать под контроль. Когда все овцебыки были выстроены в ряд, Биран свистнул мальчишку-помощника. Тот шустро приладил на спины животных седла, восхищаясь, как просто, оказывается, это делать, когда овцебыки находятся под воздействием магии. Понять, о чем трещал мальчишка, труда не составило, даже учитывая то, что я совсем не понимала местного языка.

– Ритика придется вам взять с собой, – заявил заводчик, кивая на мальчишку. Тот был тощим, чумазым, но очень проворным. – Он знает, как ухаживать за животными. Это в ваших же интересах, а иначе и овцебыков погубите, и сами в дороге сгинете.

– А не проще ли нам отправиться на лошадях, как и планировали? – поднял бровь лорд-канцлер. И я понимала его недовольство: мы собирались не на увеселительную прогулку, а в непредсказуемый поход, в котором недорослю делать совершенно нечего.

– До Свободных земель не доедете, – серьезно сказал Биран. – Поверьте человеку, который всю жизнь тут прожил и всякого насмотрелся. А за мальчишку мне еще потом спасибо скажете.

Тут надо признать, что обычный делец уделал нашего лорд-канцлера со всех сторон, и последнему оставалось только, крякнув, согласиться на условия Бирана.

– За вашими лошадками присмотрю, как за родными, – обещал на прощание предприимчивый заводчик, возвращаясь в образ недалекого и охочего до легких денег торгаша, и наверняка мысленно потирая руки в предвкушении очередной наживы.

Вскоре я смогла в этом убедиться в торговой лавке. На весь город она была одна, и продавалось в ней все, начиная от веревок и восковых свечей, заканчивая бусами и шляпками. Хотя ума не приложу, зачем в их климате шляпки.