Леди не по зубам

"

"– Ты что, не понимаешь, идиот, – заорала на меня вдруг Беда, – что не позднее сегодняшнего дня ты должен быть убит?!! И если не предоставить заказчикам фотографии твоего трупа, они найдут другого убийцу и тот уже не будет с тобой церемониться?!!

Её ор отрезвил меня.

– И что же делать? – спросил я Беду.

– Инсценировать твоё убийство. Это единственный выход, – сухо, но очень уверенно сказала она и встала.

Я так понял, что военный совет закончен, и тоже встал.

Герман, Викторина, Ганс, Мальцев и дед как по команде вскочили и ринулись на выход.

– Викторина Юрьевна, снимите очки, пожалуйста! – приказал я.

Она могла меня не послушаться, но Лаптева нехотя стащила с носа очки.

Под глазом у неё красовался бланш.

– Красиво, – одобрил я.

– Ух, ты!! – опять восхитился Ганс.

– Ночью пошла в туалет и об дверь в темноте ударилась, – сочла нужным пояснить Викторина, надевая очки.

– Убедительно, – хохотнул дед. – Первый раз в жизни училку с фингалом вижу! Так что, сынку, в путь?!

– Через полчаса трогаемся, – объявил я.

Он действительно спал в нашем номере, но не на кровати, а на полу, в обнимку с собакой.

Рон даже не пошевелил ухом, когда мы вошли.

Кровь не бросилась мне в глаза, потому что пока я шёл в номер, я медитировал: «Я выше ревности, я выше её, суки!»

– Я выше её, суки! – повторил я вслух на всякий случай.

– Тогда поцелуй меня, – нагло заявила Беда, будто знала, о чём я говорю.

Поцелуй получился вскользь, словно я торопился на поезд, уезжая от надоевшей любовницы.

– Проституток снимал? – спросила Беда.

– Да.

– Тогда десять ноль в твою пользу, – щедро поставила она счёт.

И отчего-то с этого момента я смог дышать полной грудью.

И смотреть на неё с вожделением.

И надеждой.

Всё будет хорошо.

Дэн убьёт меня понарошку и… всё будет просто отлично!

– Элка, – прошептал я, – я дурак?!

– Полный.

– И ты согласна со мной дальше жить?

– А куда деваться?

– Значит, ты меня любишь?!

– Убить готова.

– Значит – любишь.

Мы зашли в ванную, синхронно разделись и встали под душ. Я хотел по-своему отпраздновать победу над сукой-ревностью, но Элка выкрутилась из моих объятий и зашептала:

– Ты с ума сошёл! Там же этот… Денис Евгеньевич! Вдруг проснётся?!

– Опять Никитин! – взвыл я. – Ну почему от него житья нет?!

– Вообще-то, он твой персональный убийца. Я бы этим гордилась.

– Я и горжусь. – Я вышел из душа и присел на край ванны.