Леди не по зубам

 – Кажется, твой директор того, ку-ку!

– А позвольте спросить, Владимир Ильич, – с обидой поинтересовался Герман, – почему это после Ганса сразу иду я?

– А!! – отшатнулся от него Троцкий, но тут же взял себя в руки и дрожащим голосом пояснил: – Да потому, уважаемый Герман Львович, что по закону жанра сначала убивают второстепенных героев, и тогда все с замиранием сердца ждут, когда же уберут главного…

– Это я-то второстепенный? – прищурился Обморок. – А вы, значит, главный?

– Отставить базар! – рявкнул по громкой связи Бизон и бессмысленный разговор прекратился.

К нам задним ходом подъехал Сазон.

– Чего стоим, сынку?!

– Кажется, Ганса похитили, пока мы стояли в пробке.

– Это шустренького того? Который пожрать любит?!

– Да!

– Плохо дело. Распотрошат парня на органы. Что делать-то будем?!

– Искать Гаспаряна, – обречённо ответил Бизон, и слова его через динамики разнеслись по всей округе.

– Дохлый номер, – задумчиво произнёс дед. – Если это сделали те ребята, которые все проблемы привыкли решать взрывчаткой, то гоняться за ними нет смысла.

– Что же делать-то? – в отчаянии спросил Бизя. – Я за него отвечаю! Это ребёнок!

Я украдкой глянула на Викторину, но не нашла на её лице ничего, что указывало бы на страх или отчаяние. Кажется, пропажа предмета страсти её не сильно расстроила. Или она умела играть?

– Мне кажется, – тихо сказал Сазон, – что нам нужно ехать дальше. – Они ведь что думают: раз пацана как барана украли, мы зад будем рвать и его искать.

– Звони Елизару, – согласился Бизон и внимательно посмотрел зачем-то на себя в зеркало.

– Кто следующий? Кто?! – прошептал у меня за спиной Троцкий. И вдруг продекламировал с выражением и расстановкой: – Десять негритят отправились обедать, один поперхнулся, их осталось девять…

– Девять негритят, поев, клевали носом, один не смог проснуться, их осталось восемь, – подхватил вдруг Бизон, поразив меня знанием английского фольклора.

– Чего? – не понял Сазон.