Леди из Уотерхолла (СИ)

Его синий фрак отлично гармонировал с черными штанами и белоснежной рубашкой, выглядывавшей из рукавов. А золотые запонки на рукавах рубашки подчеркивали благосостояние молодого человека. Увидев меня, Алекс улыбнулся, как-то чересчур широко и предвкушающе улыбнулся, словно уже стоял на месте жениха, а я заменяла Сандру.

Вот только, к сожалению для него, в этом мире не практиковали общие свадьбы. За один раз можно было выдать замуж только одну дочь. Иначе алтарный камень просто не принимал клятвы. Магия начинала сбоить.

Так что я просто ответила Алексису вежливой улыбкой и стала внимательно наблюдать, как Сандра и ее жених приносят клятвы у алтаря.

Молодые чудесно смотрелись друг рядом с другом. На фоне брутального жениха Сандра казалась слабой и беззащитной. Ее хотелось прижать к могучей груди, закрыть от всего мира, старательно оберегать и никому не отдавать. Ее светло-персиковое платье делало ее нежной, тихой скромницей.

В общем, настоящая невеста, такая, какая и должна быть.

Жених, в коричневом наряде, выглядел этаким отважным рыцарем, готовым прийти на помощь прекрасной даме, попавшей в беду. Я однозначно видела его впервые. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица, он явно был рад и свадьбе, и невесте, и ее приданому, несомненно, довольно приличному.

Клятвы я слушала вполуха. Больше следила за молодоженами и теми из родственников, кто попадал в поле моего зрения. Все они или действительно были счастливы, или усиленно изображали счастье и радость.

— Ох, — тихо выдохнула мать, сидевшая рядом со мной, когда над алтарем сверкнула магическая молния. Клятвы были приняты богами.

«Ну наконец-то. Осталось еще две», — услышала я.

Впрочем, на лице у отца было написано ровно то же самое. Одну из дочерей наконец-то сбыли с рук. Осталось распрощаться еще с двумя и можно жить в свое удовольствие. И если Орнелия до восемнадцати лет спокойно живет под крышей родителей, то меня давно пора отдавать тому, кто согласится стать моим мужем.

За праздничным столом я снова оказалась возле Алексиса. Что, в принципе, и было не удивительно. Отец всячески стремился дать ему возможность извиниться за те магические цветы в букете.

— Вы чудесно выглядите, ринья Вильгельмина, — ничего нового, конечно, Алексис не придумал. И фраза, и улыбка были дежурными и насквозь лживыми.

— Благодарю, — я подавила в себе желание сказать гадость в ответ. Замок, мне нужен был замок.