Две сироты для миллиардера

Пальцы сводит судорогой. Меня ломает от дикого желания просто прикоснуться к нему… ощутить его кожу… Неотрывно смотреть в золотистые глаза, там пляшут звезды, солнечные, яркие вкрапления. Он умеет улыбаться одними глазами, завораживать. В его глазах можно блуждать столетиями, и все время познавать их вновь и вновь.

О чем я? В глазах незнакомого мужчины? Лиза, очнись! Вернись на землю!

- У нас вип приглашение! Вы хоть знаете, кто мой отец! – возмущается блондинка.

- Все нормально, - мужчина ее одергивает. Протягивает белые карточки охране.

– Я лишь хочу поздравить невесту с таким знаменательным событием, - делает шаг ко мне. Улыбается, хищно с издевкой. А в голосе сквозит насмешка. – Елизавета, - произносит мое имя чувственно. Так как умел только он… Это особая интонация, от которой меня всегда бросало в дрожь."

"- Бо… - губы онемели, а разум кричит его имя. Делаю шаг навстречу. Притяжение настолько сильное, что мне все равно на окружающих, на последствия. Разум отключился, есть только этот мужчина.

- Сергей Алимов, - представляется.

Хищно прищуривается. Продолжает кромсать меня взглядом. – А это моя невеста Адриана.

До меня не сразу доходят его слова. Какой еще Сергей? Почему он называет себя так? Его невеста? Почему так больно от его слов?

Глава 27

- Поздравляю! Вы со Львом Валерьяновичем потрясающая пара! – девушка еще теснее прижимается к мужчине и улыбается мне, а сама взглядом сверлит, аж кожу жжет.

- Присоединяюсь к поздравлениям, - какой же голос. Ловлю каждый звук впитываю в себя.

Хочу понять, почему он меня так зацепил. Он делает еще шаг. Охрана его почему-то не останавливает. – Сегодня знаменательное событие. Муж, о котором вы мечтали, - слова острее бритвы, они вспарывают грудную клетку, до сердца достают и по незажившим ранам проходятся. Больно до изнеможения, до потери сознания, но я хочу и дальше его слышать. Вот просто чтобы стоял рядом. Еще ближе подошел, чтобы я могла уткнуться в шею и почувствовать его запах.

О чем я думаю? Что в моей голове? Боюсь собственных мыслей.

Как можно так смотреть на постороннего мужчину? Это ведь не Богдан. Не может быть он. Лицо… оно совсем другое…

Бесстыдно рассматриваю мужчину. Каштановые волосы коротко пострижены, мой любимый носил прическу длиннее. Губы у него были тоньше. Нос другой. А вот форма ушей. Сразу воспоминание, как я шептала ему о любви, как целовала мочку уха. Задыхаюсь от воспоминаний, и они сейчас реальней чем когда-либо.

А глаза… не может быть таких одинаковых глаз.