Леди и разбойник

Пэнси похлопала его по шее, пытаясь успокоить.

Вдруг из тени деревьев на дорогу вышел человек. Ее сердце затрепетало от радости, невыразимое счастье охватило ее. Она рванулась навстречу.

– Все хорошо, любимая? – спросил Люций, взяв девушку за руку. – Я так беспокоился за тебя.

– Ты не должен был волноваться за меня, – ответила Пэнси, хотя глаза ее говорили об обратном.

– Они оскорбляли тебя? – догадался Люций.

Она потупилась:

– Рудольф убежден, что ты скрывался в поместье, а я приехала предупредить тебя.

Но у него нет доказательств.

– Нас не должны были застать врасплох, – покачал головой Люций, – я потерял бдительность. До того уютно и удобно было жить в Стейверли. Никто не подозревал, что в доме есть кто-то еще, кроме крыс и летучих мышей.

– Куда ты поедешь?

– Лес – лучшее для меня убежище. К тому же мне повезло с друзьями. Они живут в хижинах, а не во дворцах, но поделятся со мной последним куском хлеба. И я могу доверить им все, даже жизнь.

– Но где я найду тебя? Я хочу видеть тебя…

– Разве я не хочу? – нежно сказал Люций.

– Я буду думать о тебе каждую минуту, каждый миг, пока мы в разлуке… Увы, я не принесу тебе счастья, любимая! Бог свидетель, я люблю тебя всем сердцем, всем своим существом, но какая польза от человека, оказавшегося вне закона? Любой добропорядочный член общества сочтет своим долгом пристрелить меня, и его только вознаградят за это.

– О Люций!

Пэнси вскрикнула как ребенок, внезапно ощутив страх и отчаяние.

Он крепко обнял ее:

– Помнишь, я повез тебя в Стейверли, когда мы встретились пять лет назад?

– Да.

Я даже не спросила тебя, откуда ты знаешь дорогу, и не удивилась, что называешь меня по имени. Это казалось таким естественным. Я полюбила тебя с той самой минуты, как ты заглянул в карету, где я плакала на полу над тельцем Бобо.

– Ты вышла из кареты – и любовь захватила мое сердце. Ты была такая крошечная, совсем ребенок – самый очаровательный, прелестный ребенок в моей жизни!

– О Люций!

Пэнси спрятала лицо у него на груди.

– К нам приближается верный Гарри, я должен ехать, любимая, но помни, я буду все время думать о тебе. Я прошу тебя дать мне что-нибудь на память.

Пэнси достала благоухающий жасминовыми духами платочек, которым Гарри завязывал ей глаза. Люций прижал его к губам и спрятал во внутренний карман камзола. Он снова притянул девушку к себе и, целуя, прошептал:

– Я люблю тебя! Я всем сердцем люблю тебя, моя милая Пэнси.