Леди и разбойник

Если король застанет тебя здесь, можно вообразить, какая последует от него помощь!

Не успела она закончить, как за дверью послышался голос короля. Она посмотрела на Рудольфа, тот быстрым взглядом обвел комнату. Обнаженные плечи Барбары казались вызывающе голыми, белоснежный пеньюар валялся на полу, темные локоны в беспорядке рассыпались по плечам. Барбара заметила выражение ужаса на лице любовника, и прежде чем угадала его намерения, он бросился к окну и одним прыжком перемахнул через подоконник. Она вскрикнула, когда Рудольф на руках повис за окном.

Виднелись лишь кончики пальцев, однако не успела и глазом моргнуть, как они исчезли.

За ее спиной открылась дверь, но Барбара не обернулась. Вместо этого подошла к окну и выглянула наружу. Ее любовник упал на траву. Целый и невредимый, он поднимался на ноги перед маленьким толстым человеком, который все еще рассматривал щетку, украшенную драгоценными камнями. Толстяк остолбенел, с изумлением уставившись на Рудольфа.

– Что вас так заинтересовало в саду? – спросил вошедший король.

Барбара закрыла окно и повернулась к нему:

– В саду очень много людей, ваше величество. Не хотелось бы, чтобы они стали свидетелями нашей приятной беседы.

– Рад, что она ожидается приятной, – заметил Чарльз. – Вчера вечером вы сильно меня бранили, когда я не дал вам акциз на эль и пиво.

– С вашей стороны нехорошо было отказывать мне, ваше величество, – улыбнулась Барбара, подойдя к нему ближе.

Она стояла спиной к окну и, казалось, купалась в лучах заходящего солнца.

Он не мог оторвать глаз от белоснежной кожи, от чуть раздвинутых и слегка вздрагивающих губ.

– А если я исправлюсь? – уже более ласково произнес Чарльз. – А если я разрешу получить вам акциз? Вы будете довольны?

– Вы действительно разрешите, ваше величество, правда?

Их глаза встретились. Дыхание слегка участилось, однако они не двигались, предвкушая ожидавшее их наслаждение и намеренно продлевая эту минуту.

…Поднявшись, Рудольф стряхнул с камзола прилипшую землю.

Вдруг он вспомнил, что оставил в комнате шляпу, и похолодел от ужаса. Барбаре трудно будет объяснить, почему в ее спальне валяется мужская шляпа. Впрочем, на шляпе не написано, чья она. Завтра он заберет ее и сменит плюмаж. Только Рудольф собрался удалиться, как маленький толстяк придворный, все еще с удивлением смотревший на него, спросил:

– Вы всегда входите в сад столь необычным образом, сэр?

– А почему бы и нет? – ответил Рудольф.