Леди и разбойник

Все началось с того, как Драйсдейл хладнокровно убил маленького Бобо. Рядом с ней не человек, а зверь, поняла она. Пэнси и раньше догадывалась, что в его груди вместо сердца камень. Драйсдейл наезжал в Стейверли с единственной целью: помучить ее, поиздеваться над ней. Разве было не изуверством сообщить ей о том, какая участь ожидает Ричарда? А его чудовищное предложение? Никогда в жизни Пэнси не встречала человека, который бы преднамеренно изощрялся в нечеловеческой жестокости, используя грубую силу против беззащитных и слабых.

Не дрогнув, прикончил любимую собаку. А этот похотливый взгляд? Страшно вспомнить…

И все-таки она не могла смотреть на дуэль. Вдруг ее спаситель, подоспевший на помощь в самый нужный момент, рухнет на землю, обливаясь кровью? Упадет к ногам человека, которого она проклинает и ненавидит?"

"Тогда Пэнси не понимала, что именно ее страх делал из Драйсдейла несокрушимого гиганта, отчего она сомневалась в благополучном для себя исходе дуэли.

Отчаяние Пэнси было столь велико, что перед ним отступала надежда на спасение.

Она помнит, как опустилась на колени, закрыла руками лицо и стала молиться. Взывала к Всевышнему о помощи, произнося, как ребенок, ничего не значащие слова. Платье, разметавшись по влажной земле, намокло, но она этого не замечала.

До нее доносился звон шпаг, долетали брань и проклятия, какой-то звериный рык и снова звон и скрежет клинков. Долго ли простояла на коленях, девушка не помнила. Поразила внезапно наступившая тишина. Пэнси подумала: свершилось худшее, и, медленно подняв голову, открыла глаза.

Она увидела своего спасителя. Разбойник шел, то появляясь, то исчезая за стволами деревьев, лунный свет серебрил непокрытую голову. На черном плаще ярко выделялось белоснежное кружево. Подойдя к девушке, он положил на землю шпагу и протянул руки. Она рванулась навстречу и, зацепившись за ветви, чуть было не упала, он подхватил ее. Пэнси приникла к нему, не в силах произнести ни слова. Ужас был так велик, что она не сразу осознала – все в прошлом, бояться больше нечего.

Она спасена! А он, глядя на бледное, мокрое от слез лицо, прижал ее к себе, согревая и успокаивая, как родной брат.

– Все хорошо! Все позади! Теперь вы можете возвращаться домой к отцу, – говорил он ласково.

– Домой? – переспросила Пэнси тоном, будто забыла, что это слово означает.

– Да, домой, – повторил он. – Вы можете возвращаться в Стейверли, маленькая Пэнси. Но прежде ответьте мне, кто знает о вашем венчании?

Пэнси не ответила.