Леди Феникс

И вновь задумалась. Сашка бродил за мной по гостиной с очумелым видом. Теперь стрелки часов принялись крутиться с бешеной скоростью. Время не шло, а бежало, а я так ничего и не придумала.

— Придется идти на крайние меры, — с печалью в голосе сообщила я своей собаке.

Полночь. Надо решаться. Взгляд зацепился за хрустальную вазу, подарок от какой-то фирмы. Я взвесила ее в руках. Подходяще. Поставила на консоль в прихожей. Он скорее всего приедет не один. Если вообще приедет. С какой стати ему спешить на мой зов? Лялин правильно сказал: это вопрос цены.

Сколько стоит его любовь? Потерпи, скоро узнаешь. Я покопалась в своей аптечке, достала снотворное. Со вздохом пошарила в тумбочке, нашла наручники, кстати, тоже подарок. Вешнякову показалось хорошей идеей подарить их мне на день рождения. Надо решаться. Я подошла к телефону. Ну, давай демонстрируй свои способности, Лукьянов, помнится, не раз обвинял меня в притворстве, надеюсь, он во мне не ошибся.

Дрожащей рукой я набрала номер, очень сомневаясь, что Тимур пожелает ответить.

Но он ответил, бросил резкое ""да"", а я заголосила:

— Тимур, приезжай, ради бога… я не знаю, что происходит…

— В чем дело?

В его голосе суровости только прибавилось, и я, испугавшись, что ничего из моей затеи не выйдет, заорала в ужасе:

— Приезжай, пожалуйста. Кажется, я… я…

— Что случилось? — Теперь в голосе было беспокойство, и я, ободренная этим, продолжила вопить в трубку что-то бессвязное, беспомощное. — Тебе плохо? Вызови ""Скорую"", я сам вызову…

— Не надо ""Скорую"", приезжай, пожалуйста… кажется, я сейчас умру.

— Что ты сделала? — Теперь и он вопил, может, решил, что я надумала избавиться от ребенка при помощи спицы для вязания.

— Я ничего… ой, мамочка… помоги… — Я бросила трубку и для большей убедительности осела на пол и голосила теперь оттуда.

В трубке послышались гудки. Что я буду делать, если он все-таки вызовет ""Скорую"" и приедет одновременно с ней или позднее? Будем рассчитывать на лучшее. В любом случае надо подготовиться. Я надела банный халат, поверх повязала шаль, став похожей на бочонок, живот смешно топорщился.

Растрепала волосы, умыла лицо, взглянула на себя в зеркало. Вид совершенно дикий. Глаза страдальческие, и бледна до жути. Симулировать ничего не пришлось. Я прекрасно понимала, после того, что я намерена сделать… Он мне никогда не простит… Но, похоже, это единственный выход.

В дверь позвонили, и я бросилась открывать. На пороге стоял Тимур, один, его ребята остались возле машины.