Леди Феникс

Он просто не желает оставлять любимую.

— А вторая причина?

— Он не желает ее оставлять, но большая любовь здесь ни при чем. И тут уместно вспомнить о недавнем убийстве.

— Думаешь, Каримов к нему причастен?

— Или девушка так считает. В любом случае ее надо найти.

— Какого хрена менты не чешутся?

— Не видят повода вмешиваться.

— Так растолкуй им…

— Дельный совет. Что еще?

— Ребенок Зотовой действительно умер на седьмой день. Никаких сомнений.

— Один ребенок умер, а другой через неделю после этого родился, — пробормотала я.

— Если ты имеешь в виду Юлю Бокову, то родилась она за сотню километров от их города. Сколько еще детей родилось в тот день в округе?

— Должно быть, немало.

— Вот именно.

— Что тебя смущает?

— Не знаю, — честно ответила я.

— Ребенок умер, подтверждением чего являются сохранившиеся документы. Двадцать лет назад было совершенно немыслимо похитить ребенка, если ты об этом.

— Немыслимо для рядового гражданина. А для Бокова?

Ларионов задумался.

— Чисто теоретически это возможно, но… Ребенок умер, по крайней мере, я склонен в это верить.

— Отлично, — кивнула я, не желая продолжать разговор.

Ларионов поднялся и ушел. Скорее всего он прав, и мои подозрения не более чем разыгравшаяся фантазия. Почему я склонна верить им, а не документам. Только потому, что они объясняют странное поведение Нины? Впрочем, и тут наверняка не скажешь. Я знаю слишком мало, чтобы делать такие выводы. Я подумала позвонить Ирине Константиновне, но тут раздался звонок, и я с некоторым удивлением поняла, сняв трубку, что звонит хозяин шашлычной.

"— Ольга Сергеевна, хотел бы с вами поговорить.

— Говорите, — подбодрила я.

— Вам надо встретиться с одной женщиной. Она через полчаса будет у меня.

— Ей что-то известно о Юле?

— Нет. Но… лучше вам с ней поговорить.

— Хорошо, я приеду.

Хозяин пасся возле входа в шашлычную, увидев меня, шагнул навстречу с очень серьезной физиономией.

— Она в моем кабинете, — сказал тихо, и мы прошли в кабинет.

Около окна сидела женщина средних лет в цветастом платье, я безошибочно определила в ней продавщицу с рынка, так и оказалось.

— Это Наталья, — кивнул Ашот. — Я вас оставлю, у меня дела, — сказал вежливо и удалился.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, устраиваясь напротив. Женщина чувствовала себя неуверенно, на меня взглянула с сомнением и вдруг хихикнула.

— А они вас боятся. Чудно…

— Кто боится?

— Эти, чуркестанцы наши. Я голову ломала, кто придет, с кем надо поговорить, испугалась даже, и вдруг баба.