Леди 2XL. Худеть не буду!

— Божечки кошечки!

От выстрела в воздух Ольга вскрикивает, а Кузнецова наваливается всем телом, вновь не думая о последствиях. Я же кайфую от ощущения на языке тугой горошинки, что моментально втягиваю в себя под протяжный женский стон."

"— Лёлечка, пошли со мной, девочка моя. Авось, у них что-то сложится.

МАМА!

Рекомендую заглянуть в ТЕСТ НА ОТЦОВСТВО.

На ночь глядя порог дома Соболевых переступила приёмная дочь маминой подруги. Зареванная. Преданная своим парнем и лучшей подругой. «Изменил мерзавец такой хорошей девочке!», — синхронно поддерживали несчастную мои родители.

— Сын, что я тебе вдалбливал в твою умную голову перед поступлением в медицинский? — деловито интересуется отец.

— Припомни, — складываю руки на груди, искоса поглядывая на Злату. От её ответного взгляда в жилах кровь стынет. Точно ведьма!

— О женской и мужской репродуктивных системах, их взаимосвязи и последствиях, сынок.

— Вспомнил, — ухмыляюсь я.

— Не о том, дурень, — даёт мне подзатыльник. — Мне в отделение нужна молодая кровь.

Выполнил всё, как было велено. Местами пришлось переусердствовать ради достижения результата... Батя мне голову оторвёт!

Продолжить чтение ЗДЕСЬ

Глава 12

Глава 12

Серафима

Перед тем как прильнуть к Потапову, я услышала над нашими головами выстрел и истеричный Лёлин вскрик.

Почувствовав тёплое влажное покалывание на ореоле соска, судорожно втягиваю прохладу леса через ноздри. В следующую секунду из меня вырывается протяжный стон моего удовольствия, что простреливает сладкой болью в промежность.

Мой босс приласкал мою грудь!

Левую, если быть точной.

— Лёлечка, пошли со мной, девочка моя. Авось, у них что-то сложится, — зажмуриваюсь до белых пятен, чтобы раствориться на своём боссе и исчезнуть под покровом ночи.

— Да-да, — мямлит подруга.

По шороху травы и удаляющимся голосам, приоткрываю один глаз.

Поверьте, что для меня это было, как отказаться от ужина и лечь спать голодной!

— Божечки кошечки, что же вы делаете?.

Давай, Серафима, прекращай стонать на боссе!

Очнись!

Ну же!

— Твою мать, Кузнецова, — рычит мне куда-то в шею Потапов и сжимает сосок второй груди, перекатывая его между подушечек пальцев.

Опомнившись, залепила ему звонкую пощёчину.