Лебединое озеро Ихтиандра

Впрочем, даже говорить ничего не надо: достаточно вздохнуть за моей спиной — и вы добьетесь нужного эффекта.

Машины сердито загудели, я сообразила, что не реагирую на стрелку, разволновалась, мысленно извинилась перед участниками движения за задержку, крутанула баранку и слишком резко газанула.

Автомобиль скакнул вперед, я испугалась, что он сейчас влетит в багажник впереди идущей иномарки, нажала на педаль тормоза и энергично потянула на себя руль.

Отлично понимаю, что вам смешно. Легковушка не лошадь, чтобы остановить машину, нет нужды натягивать вожжи и кричать: «Эй, залетная, не беги, тпру!» Я не первый год вожу автомобиль и почти освоила управление, но в момент экстренной остановки всегда тяну баранку на себя.

Можете веселиться сколько угодно, но такова реальность. А еще, проезжая на МКАД под стеклянными галереями для пешеходов, я пригибаю голову. Совершаю это автоматически и не наношу никому вреда. Но сейчас, когда я, как обычно, дернула руль, он неожиданно оторвался и остался в моих руках.

Машина бодро ехала вперед, я попыталась прижаться к правому ряду, поняла, что крутить ни к чему не приделанным рулем невероятно глупо, и снова нажала на тормоз. Сзади послышался скрежет, хлопок, потом над дорогой раздался громкий мужской голос:

— Мартышка за рулем! Напокупают права, а ездить научиться забудут! Ты, ваще, с головой дружишь?

Я продолжала сидеть, крепко сжимая в руках баранку автомобиля.

— Ау! Отвечай! — закричал круглолицый кудрявый парень, всовываясь в открытое окно моей машины.

 — Сообрази, че наделать могла? Фигли ты тормозишь, не поглядев в зеркало? Ладно, я на стреме! Как увижу бабу за рулем, дистанцию держу. Ау! Отомри!

Ко мне вернулся дар речи.

— Здравствуйте, я Даша.

— Шура, — представился шофер, — тьфу! Не езди, если не умеешь.

— Понимаете, — проблеяла я, — рулик оторвался!

— Рулик? — удивился парень. — Где ж такое в моторе?

Я показала водителю баранку.

— Вот!

Глаза Шуры стали абсолютно круглыми. Я невольно улыбнулась.

Водитель напоминал нашу слегка обезумевшую от старости пуделиху. У него на голове торчат шапкой кудрявые волосы, глаза смахивают на пуговицы, а на лице то же выражение, что на морде Черри, когда я протягиваю ей кусок сыра. Пуделиха старательно обнюхивает угощение и поднимает брови. Что это? Мясо? Творог? Рыба? Конфета? Сыр! О! Мой обожаемый эдам! Черри открывает пасть, собирается проглотить вкусняшку, но тут в ее мозг влетает следующая мысль.