Лазоревый грех

— Из кого? — спросила я, вполне уверенная в ответе, но мне надо было услышать его вслух.

— Из монстров, — ответил он почти шепотом.

— Значит, ты называешь меня монстром? — Я не шептала, но голос у меня был тихий и выдержанный.

— Я говорю, что ты должна выбирать, с нами ты или с ними. — При слове «с ними» он показал на Джейсона.

— Ты вступил в «Люди против вампиров» или в другую правую группу, Дольф?

— Нет. Но начинаю с ними соглашаться.

— Хороший вампир — мертвый вампир?

— Они и так мертвые, Анита. — Он шагнул ближе, оттесняя Зебровски.

— Согласно закону, они живые существа, имеющие права и защищаемые законом.

— Может, в этом закон не прав.

С одной стороны, мне хотелось спросить: «Ты знаешь, что весь разговор записывается?» С другой стороны, я была рада, что он высказался. Если он начнет выступать как свихнувшийся расист, это поможет уберечь Джейсона. А то, что это повредит карьере Дольфа, тоже меня волновало, но не настолько, чтобы принести Джейсона в жертву.

Дольф не помогал. Он наклонился, оперся ладонями на стол и приблизил лицо к Джейсону. Джейсон отодвинулся, насколько позволял стул. Зебровски поглядел на меня, и я сделала страшные глаза. Мы оба знали, что, если Дольф пальцем тронет подозреваемого, на его карьере можно поставить большой и жирный крест.

— Как оно похоже на человека! — сказал Дольф. — Но все равно не человек.

Мне не нравится местоимение «оно» в применении к моим друзьям.

— И ты действительно позволяешь, чтобы он до тебя дотрагивался?

Он. Даже когда ненависть к монстрам слепит глаза, трудно разобраться, где «оно», а где «он».

— Да, — ответила я.

Зебровски стал обходить Дольфа — наверное, чтобы встать между ним и Джейсоном.

Дольф обернулся ко мне, все еще нагнувшись, слишком еще близко к Джейсону, чтобы не вызывать тревоги.

— А укус на шее — это тот кровосос, с которым ты трахаешься?

— Нет, — сказала я, — это новый. Я теперь трахаюсь с двумя такими.

Он пошатнулся, почти как от удара, и тяжело оперся на стол. Секунду мне казалось, что он сейчас свалится на колени к Джейсону, но он с видимым усилием овладел собой. Зебровски взял его за рукав:

— Лейтенант, спокойнее.

Дольф позволил Зебровски посадить себя за стол.