Лазоревый грех

— Джейсон уже говорил, что почти все знают, где у Мастера города дневная лежка. Кроме того, крысолюды до сих пор там, и почти все они — бывшие наемники или вроде того. Я позвоню предупредить Бобби Ли и спрошу его мнение.

— Насчет чего? — спросил Калеб с заднего сиденья. Глаза его все еще были шире обычного, и от него пахло страхом, но он не смотрел на сидящего рядом с ним волка. То, чего он боялся, было не так близко.

— Насчет того, хватать ли нам их или повернуться и ехать за ними.

— Хватать? — спросил Калеб. — А как?

— Пока не знаю.

Зато я знаю, что насчет хватать противника я знаю гораздо больше, чем насчет следить за кем-то, чтобы посмотреть, куда приеду. Я на самом деле не детектив, Калеб. Я могу обнаружить разгадку преступления, если споткнусь об нее, или высказать мнение о предполагаемом преступнике-монстре, но я склонна к работе более прямой, чем работа детектива.

Он не понял.

— Я истребительница, Калеб. Я убиваю монстров.

— Иногда их надо выслеживать, чтобы убить, — сказал Натэниел.

Я посмотрела на его серьезный профиль, на глаза, следящие за дорогой, на руки на руле, точно на двух и десяти часах.

Он целый год не собрался получить права. Если бы я не настояла, их бы у него и сейчас не было.

— Верно, но этих я хочу не убивать, а допросить. Я хочу знать, зачем они за нами едут.

— Я не думаю, что они это делают, — произнес Натэниел.

— Как это?

— Синий джип не выехал за нами на хайвей.

— Наверное, они поняли, что мы их засекли.

— Или, как все, знают, где спит Мастер города. И потому его подружку найти нетрудно.

Это все Натэниел сказал спокойным голосом, глядя на дорогу. Но он знал, как мне не по душе быть подружкой Мастера и в любом случае — чтобы меня так называли. Честно говоря, в его словах был смысл. Если ты знаешь, с кем объект встречается и где этот кто-то живет, то ты сможешь обнаружить объект. А я терпеть не могу, когда меня вычисляют.

Мохнатая голова Джейсона просунулась из-за спинки моего сиденья и потерлась о плечо, а грива пощекотала щеку. Я погладила эту башку, не думая, как если бы он был собакой.

Но как только я его коснулась, голод охватил меня с макушки до пят. Волосы на теле встали дыбом, будто кто-то пытался вползти сзади в череп, потому что шею защекотало невыносимо.

Мы с волком обернулись одновременно и уставились на Калеба. Если бы мои глаза могли превратиться в волчьи, то в этот момент так и случилось бы.

Калеб был в ужасе. Я думаю, если бы он продолжал сидеть тихо, все было бы нормально, но он не смог.