Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Две урчащие от удовольствия тушки нежились в ласковом пламени. Подставляли ему бока, расправляли крылышки, смешно трясли головами. Мне они напомнили воробьев в придорожной пыли.

— Не забудьте погасить огонь, когда накупаетесь, — велела я. — Сможете?

Один из братцев обернулся ко мне.

— Обижаешь, мы все съедим, нечего будет гасить.

— Все-все, — потвердил второй. Закатил глазки и добавил: — У тебя такой вкусный огонь.

— Очень вкусный.

Я вздохнула. Хоть какая-то от меня польза.

* * *Ужин не принёс удовольствия и сытости.

Дом с немым укором смотрел мне в спину. Даже вода для душа была подогрета еле-еле.

— Не дави ты на совесть, — попросила я, не выдержав. — Завтра я её верну. Откуда же мне было знать, что призраки так легко ловятся. Она сама виновата, между прочим, не надо было нос совать в чужие артефакты.

Дом гулко вздохнул. Мне стало его совсем жаль.

— Всё, не кисни и не шуми, дай мне выспаться.

Ворочаясь без сна, я полночи слушала стуки, скрипы и вздохи. Ну где тут уснуть? Кровать, и та оказалась под наклоном, будто хотела выкинуть нерадивую хозяйку на пол.

Постоянно норовила сбежать подушка. Дом все время напоминал о своем недовольстве.

Наконец я почувствовала, как под боком пристроилось нечто тёплое и толстенькое. Шершавый язык лизнул в щеку.

— Огонь погас. Спи, Наташа, мы покараулим, — прошелестело над ухом, и я наконец смогла уснуть, благодарно прижав к себе два живых комочка.

Глава 14

Где я знакомлюсь с любимой женщиной Александра и понимаю, что ревновать нет смысла"

"Утром едва забрезжил свет, я уже была на ногах.

Совершенно разбитая и не выспавшаяся. Остаток ночи мне снилась всякая белиберда. Я все время гасила огонь, который пытался сожрать этот мир. Кричала, ругалась, топотала ногами. И ужасно не хотела возвращаться домой. Здесь мне нравилось. Тут я впервые почувствовала себя важной, нужной и особенной.

Утро с трудом развеяло ночные тревоги. Рядом со мной было пусто. Хрусь и Кусь унеслись по своим драконьим делам. Зеркало отразило бледное лицо с залегшими под глазами тенями.

Причесывая роскошную гриву волос, я мысленно повторяла про себя, что нужно сделать в первый черед: «Привести себя в порядок, чтобы быть готовой к выходу в город, и позавтракать».

Можно еще дождаться открытия «Пончика», чтобы попросить о помощи соседей. Им хорошо видно мою дверь. Если Александр придет, когда меня не будет в лавке, если я вдруг с ним разминусь, чтобы передали ему записку.

Что еще? Ах да! Не мешало бы расспросить Марту о планировке города.