Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Раньше без ее ворчания шагу нельзя было ступить. И вдруг второй день тишина.

Куда бы она могла подеваться? Я решила обойти весь дом, заглянуть во все уголки, чтобы найти наконец вредного призрака. Мне уже не хватало ее ехидных замечаний.

Однако стоило выйти в торговый зал, как в дверях показался припозднившийся посетитель.

— Динь-динь, — звякнул колокольчик, задетый высокой шляпой, которую клиент даже не подумал снять.

Будь это Александр, непременно снял бы головной убор. Да любой воспитанный мужчина снял бы шляпу в помещении.

Но этот был не из таких. Более того, он еще глубже надвинул ее на лоб, так что верхняя половина лица и вовсе стала не видна.

— Чем могу помочь? — тем не менее изобразила я любезную улыбку.

Клиент всегда прав, ничего не поделаешь.

Боязливо оглянувшись, он повертел головой, высматривая что-то в углах, и опасливо приблизился к самому прилавку.

Я на всякий случай сжала рукоятку сковородки, которую определила жить под прилавок на всякий пожарный.

— Скажите, у вас есть самописец? — глухо спросил этот странный тип.

— Что, простите?

— Самописец, — пояснил он, снова оглянувшись на вход и изображая пальцами нечто пишущее.

— Перо? — догадалась я.

— Само. Писец! — выделяя обе части слова, повторил посетитель.

Ну мало ли, может здесь так называют перо, как прибор для письма.

— Минуту пожалуйста, — подхватилась я сбегать в кабинет. Взяла все разом и предъявила клиенту. — Вот это?

— Да! — несказанно обрадовался тот.

Я положила все перья на стойку. Мужчина их тщательно перебрал.

— Вы уверены? — засомневалась я.

Помнится, каталог не нашел ничего волшебного в этих перьях, так с чего бы одно из них стоило больше двух солеров!

— Разумеется, — гордо вздернул подбородок мужчина. — Только имейте в виду, это тайна.

Странный он какой-то. Причем тут тайна? Я торопливо раскрыла каталог и жестом велела положить перо на страницу.

«Перо-самописец», — обозначил каталог. — «Кол», 2,5 солера.

* * *Ничего себе, вот это я проглядела! Надо будет проверить всю кучку и рассортировать. Чтобы случайно не продать самописец по цене обычного пера.

— Все в порядке, можете забирать. А что за тайна? — не сдержала я любопытства.

— Я писарь, — вновь натягивая шляпу чуть не на нос, прошептал он, будто это все объясняло.

— И? — подалась я навстречу, тоже невольно перейдя на шепот.