Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Поищу похожие товары и цены на них."

"Так, что полезного есть в записях? Какая-то кухонная утварь и посуда. Ого! Горшок — десять солеров! Что ж за горшок такой золотой? Картина, картина, огниво. Надо же, картина стоит полтора солера, а огниво — целых пять. Хм, вон еще один горшок за десять.

Я мельком пролистала страницы, и вдруг заметила — у всех дорогих предметов стояла пометка «кол». Горшки из какой-то редкой коллекции? А огниво? Или вот, например, два веера, один за несчастные полсолера, а второй за шесть. У дорого веера опять же пометка «кол».

Очень, очень странно. О, подсвечник! Всего-то солер. Может это какой-нибудь простенький однорожковый? Тот, что я отложила маркизу, настоящее произведение искусства. Фигурка спящей девушки, выполненная с большим мастерством.

Я еще раз оглядела выбранные богатства. Понять бы, они у меня «кол», «ред» и «цен»? Или что-то попроще?

Наконец мне встретилась групповая запись, в которой были перечислены женские мелочи: кошелек-кольчужка самородная аж за двадцать солеров, опять же «кол», «ред» и «цен».

А вот почти такой же перечень, так все вместе за два несчастных солера. Что-то странное с этим каталогом. Непонятное.

Я так углубилась в изучение записей, что аж вздрогнула, когда в лавке прозвучал знакомый колокольчик.

Динь-динь-динь. Где тут моя сковородка? Если опять женихи или тетушки, надо быть во всеоружии.

Выглянув в торговый зал, я никого не увидела.

— Добрый день! — прогудело откуда-то из-под прилавка.

Следом мне навстречу шагнул… карлик. Ростом метр без кепки. Коренастый, бородатый. И одет. Ну как бы это сказать помягче — странновато. Даже для этого мира и его моды — в пышные шаровары, лакированные сапоги, меховую жилетку, на голое тело и… шляпу-цилиндр.

И при этом важный-важный, как король. Карлик вежливо приподнял цилиндр, и я увидела, что пальцы его унизаны драгоценными перстнями. Все вместе выглядело так комично, что мне с трудом удалось подавить смешок.

— Здравствуйте, — растянула я губы в вежливой улыбке. — Чем могу помочь?

А сама потихоньку сунула сковородку под прилавок и мысленно постучала себе по лбу. Была ведь в зале небольшая приступочка, обитая вышарканным ковролином. Надо было догадаться, что она здесь не просто так стояла. Я ее уволокла вчера, не сообразив, зачем она тут нужна.

— Ты кто? — невежливо тыкнул мне посетитель.

* * *— Наташа Риммель, — представилась я.

— Вижу, что не Пьер.