Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

— А причем здесь месье Шафф? — не удержалась я от вопроса."

"— Я знала, что ты глупа, но чтобы настолько! — рассмеялась тетушка. — Лавка перейдет в твои руки только в том случае, если ты выйдешь замуж до совершеннолетия.

Глава 8.4

Я замерла, как громом пораженная. Замуж?! До совершеннолетия? Вот бы еще знать, когда у Наташи Риммель намечается совершеннолетие? Надеюсь, не завтра?

Тетушка, наслаждаясь произведенным эффектом, решила закрепить успех:

— Но ты оскорбила месье Шаффа, так что вряд ли тебе удастся выполнить это условие.

Чтобы он сменил гнев на милость, тебе придется очень сильно постараться, глупая девчонка.

— Минуточку! Я должна выйти замуж исключительно за этого слизняка? Так сказано в завещании?

— Да как ты смеешь так отзываться о благородном человеке, единственном мужчине, который был согласен взять в жены такое недоразумение как ты!

Я хмыкнула и поправила про себя: «Скорее единственном, кто захотел иметь дело с такими опекунами, как эта стерва Режина».

— Речь о моей судьбе.

Ответьте на вопрос! — потребовала я. — Иначе я сама пойду к нотариусу и получу полный текст завещания.

— Дамы, успокойтесь! — воззвал господин Мюссе.

— Вы слышали?! — взвилась тетка еще громче. — Мало того, что полоумная Женевьев обошла в завещании единственную прямую наследницу! Так еще и эта несносная девчонка возомнила себя владелицей лавки?

Поверенный кивнул и тут же сказал специально для меня:

— Наташа, вам не нужно никуда ходить. У меня с собой копия завещания.

Можете сами прочесть его. Имя жениха не вписано в текст, тут вы правы. Но других претендентов на вашу руку все равно нет. И, насколько мне известно, не предвидится. А если бы и были, то вряд ли бы они получили согласие вашего опекуна, у мадам Режины. Всем будет лучше, Наташа, если вы проявите благоразумие, помиритесь с месье Шаффом и до начала зимы сыграете свадьбу.

Благоразумие? Я даже хмыкнула. Интересное у них представление о благоразумии. Да, по-моему, самое благоразумное, что сделала Наташа Риммель — это сбежала от тетки.

— Ни за что! — Отчеканила я. — Будь даже Энтони Шафф последним мужчиной в этом городе, я бы и тогда сказала — нет.

— Неблагодарная! Бессовестная дрянная девчонка! Ну погоди у меня! — Реджина, выставив перед собой скрюченные пальцы, пошла на меня.

Вот тут я второй раз пожалела об оставленной сковороде. Она бы сейчас мне ох как пригодилась. Стоило так подумать, как из стены явилась недовольная бабуля.