Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

По пути в торговый зал еще успела подумать, что в прежней жизни от такой ночевки у меня бы непременно затекла шея, а после трудовых подвигов, подобных вчерашним, непременно отваливались бы и спина, и руки-ноги. Но юной Наташе Риммель ночевка вне кровати ничуть не навредила. Чувствовала я себя удивительно бодрой, отдохнувшей. Натруженные мышцы ни капли не болели.

Я затормозила на пороге зала, глянула наружу и испуганно зажмурилась. Чур меня. Чур! Здесь будто смерч прошел. В голове промелькнула мысль: «Вовремя я вчера зеркало утащила в спальню.

На полу, как два копья после неравной битвы, лежали швабра и веник. На люстре торжественно висели мои панталоны. Коробки со стеллажей живописно раскинулись на полу. И — ах! — милая пастушка рухнула со стеллажа. На мое счастье, угодила она прямехонько в таз с водой, который неведомым образом перенесся из ванной сюда, да еще оказался полнехонек. Лужа и брызги разлетелись метра на три во все стороны.

Я приоткрыла один глаз, осторожно оглядела фантастический «натюрморт», метнулась к тазу и, наплевав на панталоны, выловила для начала статуэтку.

Ну, обормоты, погодите!

— Как это понимать? — прорычала я. — Что за погром?

От моего рыка дракоши плюхнулись на пол, взгромоздились на ручку швабры, прижались друг к другу и стали похожи на попугайчиков-неразлучников.

— Чего молчим? Кого ждем? Или нечего сказать?

Поганцы переглянулись и загомонили:

— Это случайно!

— Это нечаянно!

Прозвучало хором.

— Так! — Я подняла ладонь. — Давайте по одному. Кусь?

— Мы сначала играли, — поведал один из братцев.

— А потом купались, — добавил второй.

— А она бух! — Первый сделал страшные глаза.

— Сама! — второй возмущенно покачал головой.

— Это не мы.

Сорванцы тараторили, перебивая друг друга и в лицах изображая, как было дело.

В общем-то было понятно. Конечно сама! Не пастушка, понятно, а я. Сама виновата, забыла их на ночь загнать на буфет, и вот последствия. Обидно, что снова воду придется собирать. Мытья полов мне вчера хватило за глаза."

"— Значит, так, — прервала я театр двух актеров. — Вы обещали помогать, а вместо этого только добавили мне работы.