Лавандовое утро

— Обожаю генерала Остина, — пробормотал Дэвид.

— Он еще услышит слова любви от меня, можешь быть уверен, — сказала Эди, и ее губы сжались от злости. — Сиди спокойно, а я посмотрю, что можно сделать.

— Я в вашем распоряжении, детка, — сказал он, отклонившись на подушки и мгновенно засыпая.

Когда он проснулся, таз с водой стоял на столе, и Эди старалась осторожно промыть рану и наложить повязку.

— Больно? — спросила она.

— Не очень, — сказал Дэвид, но Эди знала, что он лжет.

Она подошла к шкафу, вытащила еще одну старую, но чистую рубашку и начала разрывать ее на бинты.

— Твои ссадины и синяки трутся о металл, поэтому больно, но я постараюсь забинтовать острые углы, чтобы они не так сильно беспокоили тебя. Ты можешь встать?

— Конечно.

Она видела, как ходят его скулы, видела, что ему больно, и хотела как-то отвлечь его.

— Расскажи мне о своей семье. У тебя есть братья или сестры?

— Восемь. Я второй, но… — Он снова закусил губу, морщась от боли.

Эди решила, что лучше говорить самой, и начала рассказывать:

— Мой брат Бертран — самый ленивый человек на свете.

— О, правда? И в чем это проявляется?

— Когда ему было три года, он увидел рождественские подарки под елкой и сказал: «А кто их для меня откроет?»

Дэвид хмыкнул.

— А когда ему было шесть, мой отец купил ему велосипед.

— И?

— Отец бежал следом за ним, придерживал за багажник, а мой брат отлично балансировал. Но когда отец отпустил его, велосипед остановился, и Бертран спросил — почему? Отец объяснил, что он должен крутить педали, тогда брат улегся посреди улицы и больше никогда не садился на велосипед.

— Неплохо.

— Когда ему стукнуло двенадцать, родители впервые в жизни взяли нас в ресторан, и отец заказал стейки. Отец показал, как нужно резать стейк, и сказал, что жевать его нужно медленно и долго. Тогда мой брат снова подозвал официанта и заказал тарелку пюре. Когда ему было шестнадцать, мать отправила своего любимого сыночка на танцы с очень красивой девушкой. Он должен был забрать ее в шесть часов.

— Ты это придумала? — спросил Дэвид.

— Ни слова.

— Но как же он живет? Что делает?

— Мой брат — просто чудо. В школе он просил рассказать ему, о чем книга, и спустя пять минут блистал красноречием, обсуждая ее. Он любит сидеть и рассуждать. — Эди оторвала кусок ткани. — И еще обожает сплетни.