Лавандовое утро

— Он у Агги, внучки Хэмиша, но никто не знает, где она.

Эди застонала.

— Сколько же ей лет?

— Шестнадцать. Она сказала миссис Петтигру, что идет к деду. А деду сказала, что задерживается у миссис Петтигру. Бедняжка, когда она появится, то получит по полной.

— И сколько же нам придется ждать Агги?

— Нам? — повторил Дэвид, вставая с кровати и подходя к окну. — Что касается вашего «нам». Видите ли, Хэмиш очень консервативен. И я вынужден был приврать…

Так как он больше ничего не сказал, Эди постаралась сложить вместе все обрывки информации.

— Вы сказали ему, что мы женаты?

— Иначе мне бы пришлось спать в сарае. Извините, но пуховый матрас лучше соломы.

Она вспомнила, как он вытащил ее из воды. Было бы несправедливо отказать ему в ночлеге.

— Хорошо, мы женаты и… что?

Дэвид повернулся к ней. Его глаза блестели.

— Все это ваши мечты, сержант, — сказала она, взглянув на него.

— Похоже, что Агги не вернется раньше, чем послезавтра, и нам остается только надеяться, что журнал будет при ней.

— Вы не рассказали Хэмишу?.

— Я ничего не сказал ему. Миссис Петтигру сочинила какую-то пространную ложь о журнале, будто бы он содержал какие-то секретные сведения и нам позарез нужен этот номер. Она… Почему вы на меня так смотрите? Пожалуйста, скажите, что это не так?

— Я не знаю, — пробормотала она, жуя тост.

— Я требую, чтобы вы рассказали мне абсолютно все, что знаете, и не думайте, что можете что-то утаить от меня.

Потребовалось четыре минуты, чтобы рассказать ему все. Не так уж много.

— Значит, вы должны передать журнал этому мужчине…

— Доктору Себастьяну Джеллико.

— Затем мы доставим его в Лондон, и оттуда его отправят в безопасное место. То есть в Миннесоту или куда-нибудь еще. Так? — спросил Дэвид.

— Да.

— Но где он живет? Карта осталась в машине, то есть на дне разлившейся реки.

Эди откинулась на спинку кровати.

— Я запомнила карту. Она отпечаталась у меня в голове.

— Что?

— Пока вы вели машину и ворчали, что никто не хочет разговаривать с вами, я сидела на заднем сиденье и изучала карту.

— Ворчал? — сказал Дэвид, выхватив одно слово. — Если бы вы испытывали такую же боль, как я, то и вы бы ворчали.

— А что случилось с вашей ногой? — спросила Эди, вспомнив, как освобождала крепеж и как целовала Дэвида, чтобы поделиться с ним воздухом.

На какой-то момент их глаза встретились. Дэвид думал о том же, но он нагнулся и приподнял брючину.