Лавандовое утро

Эди, не торопясь, умылась, сняла заколку с волос, расчесала их и снова заколола.

Когда она вернулась, еда уже ждала на столе и все выглядело замечательно. Большие картофелины с домашним маслом, посыпанные укропом, сочная нежная говядина и немного зеленой фасоли.

После того как они закончили с едой, сержант Клер захромал к машине и снова открыл для Эди пассажирскую дверцу.

Было бы замечательно, если бы вы сели здесь и могли указывать дорогу. — И снова она проигнорировала его слова, распахнула заднюю дверцу и села на прежнее место.

— Почему бы вам не сосредоточиться на дороге? Нам нужно повернуть примерно через три мили.

— Вы можете рассказать мне, куда мы едем и что делаем?

— Генерал Остин хочет, чтобы я передала соболезнования вдове его погибшего друга.

— Понятно, это я уже слышал, — сказал он. Казалось, небеса разверзлись, и дождь полил с новой силой. Дэвид включил дворники, но они еле-еле двигались.

— Я посмотрю карту.

— Выходит, вы не знаете, — заключил он. — Может, нам лучше остановиться и переждать дождь? Эта колымага не очень-то годится для таких дорог.

— Нет, — сказала Эди. — Нам нужно ехать к… — Она чуть не сказала: к доктору Джеллико, но вовремя спохватилась.

Машина подпрыгнула на очередной рытвине.

— Я все-таки думаю, нам лучше остановиться, — настаивал Дэвид. — Я не вижу, куда еду.

— Тогда пойдем пешком! — отрезала Эди.

Что это за мужчина, если простой дождь вызывает у него такое беспокойство? Она подхватила свой портфель; если что-то случится, журнал не должен промокнуть. Что бы ни было, он должен быть доставлен в целости и сохранности.

Но когда она открыла портфель, в нем не было ничего, кроме ее записной книжки, двух карандашей и помятой карты. Не веря своим глазам, она вытряхнула все содержимое на колени. Журнала не было. Она запихнула все назад и поискала на сиденье.

— Что, черт возьми, вы делаете? — крикнул сержант Клер, перекрывая шум дождя.

Она потянулась вперед и, почти касаясь губами его уха, проговорила:

— Где журнал? «Тайм»? Где он?

— Что с вами? — крикнул он в ответ. — Я не знаю, что случилось с вашим журналом. Вы так долго были в дамской комнате, что я заскучал и начал читать его. Может, я оставил его на стуле, не помню. Я куплю вам новый.