Лавандовое утро

Джоселин сидела в грузовике и смотрела на Джима, который вошел в ее дом. Печальный? Из-за чего Люк так несчастлив? Он никогда не казался ей печальным.

В следующую минуту рыжеволосая женщина, которая приходила накануне, открыла багажник своей машины и вытащила огромный миксер. Джоселин выпрыгнула из пикапа Люка.

— Позвольте помочь вам. — Она взяла у женщины большую коробку.

— Я видела вас в церкви, но не уверена, что вы помните меня. Я Мейвис…

— Мама Кена?

— Да, — улыбнулась она. — А куда вы ездили с Джимом?

— За покупками.

— Ха! Я знаю Джима Коннора, вот увидите, они будут тут через минуту. Этот человек уже провел нам газ. Вы правда собираетесь открыть магазин в Эдилине? И будете продавать пирожные по всей Америке, принимая предварительные заказы?

Джоселин потребовалось время, чтобы переварить вопрос.

— Нет, я не собираюсь всю оставшуюся жизнь потратить на изготовление корзиночек с глазурью. Вообще-то я хотела бы написать историю Эдилина.

Выдавив дежурную улыбку, Мейвис направилась к дому.

— На вашем месте я не стала бы ни с кем делиться секретами, не то вы найдете мышьяк в своем собственном пирожном, — бросила она через плечо.

Джос последовала в дом. «Интересно, — подумала она, — как это ей удалось задеть меня одним замечанием?»

Мейвис оказалась права, и ее предсказание исполнилось пару часов спустя. Джим нахмурился и спросил, почему девушки так долго делают такую простую работу.

— Сотрудники вздохнули с облегчением, когда он вышел на пенсию? — шепнула Джос, обращаясь к Тесс.

— Конечно, они рыдали. Он выжал из них все, что мог.

— Как ты со своими адвокатами.

Тесс пожала плечами:

— Иногда я просто с ума схожу от кучи бумаг. Было бы интересно заняться чем-нибудь другим.

Сначала некоторые женщины из церкви останавливались посмотреть, что происходит, а затем то одна, то другая предлагали свою помощь и пытались украшать корзиночки, но, слыша строгие приказы Тесс и Джима, все помощницы быстренько ретировались.

— Видишь, что мне приходится терпеть, — сказала мать Люка одной из женщин.

В конце концов на кухне остались только Тесс, Джим и Джоселин. Джоселин делала тесто, пекла корзиночки, затем ставила их в холодильник, а потом Тесс принималась украшать их. Джим был уверен, что теперь у женщин есть все, что им нужно.