Ларк-Райз

Пока дети писали, инспектор с настоятелем прихода вполголоса разговаривали, вслух смеялись над выкрутасами «старика», а учительница, улучив минутку, ускользала в свой коттедж и приносила им на подносе чашки с чаем.

Дети справлялись с экзаменом довольно неплохо, ибо Священное Писание было единственным предметом, которому обучали основательно; даже самые бестолковые знали большую часть катехизиса на память. Для многих камнем преткновения являлась письменная работа, но не для Лоры и Эдмунда; оба они в разные годы удостаивались большой «Книги общих молитв» в телячьем переплете и с позолоченным обрезом, которую вручали в качестве приза – единственного приза, существовавшего в этой школе.

"Свой приз Лора заполучила с помощью небольшого чуда. В тот день, в первый и последний раз в ее жизни, на нее снизошел дар слова. Тема была – «Жизнь Моисея», и хотя до того момента девочка не испытывала особой привязанности к великому законодателю, ее захлестнула внезапная волна обожания. Пока ее одноклассники хмурили брови и кусали перья, Лора очутилось далеко-далеко, в зарослях тростника, рядом с младенцем.

Инспектора, который наблюдал за Лорой, весьма позабавило ее многословие, и он тут же принялся читать ее работу, хотя, как правило, забирал сочинения с собой.

Подобное вдохновение больше никогда не посещало девочку. Лора вернулась к свойственному ей прозаичному стилю изложения, столь изобиловавшему исправлениями и подчистками, что, хотя она писала довольно большие работы, ее оценки были не выше, чем у тех, кто застревал на словах «Дорогая бабушка!».

Среди родителей было много зависти и недоброжелательства, вызванных экзаменационными оценками, а больше того – ежегодным призом за работу по Священному Писанию.

– Ты же не хочешь сказать, что этот имярек справился лучше, чем наш Джим, – говорила какая-нибудь разочарованная мать. – Понятно, что если он справился, то и наш Джимми справился бы тоже, и даже лучше.