Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода (СИ)

 — Даже если бы я изменяла, имею на это право. Ты же знаешь, что Таня ждёт ребёнка от Зуева?

— Кончено знаю. Молодец девчонка! Хоть кто-то родит наследника Тимуру, раз ты не в состоянии!

Вот, если бы мать называла меня последними словами, было бы не так обидно, как за разговор про детей. Она всегда ждала от меня внуков и знала обо всей ситуации с беременностью. Что не получается, что мне плохо из-за этого, что страдаю и впадала несколько раз в глубокую депрессию. Но это не мешает ей тыкать в меня сейчас пальцем указывая на невозможность родить.

Разворачиваюсь и начинаю уходить. Зачем я вообще стою и ем дерьмо, которое мама на меня вываливает. Но не успеваю и пару шагов сделать, как женщина меня останавливает.

— Костя в больнице. Отец под следствием. Что ещё тебе нужно, паршивка?

— Как в больнице? — На отца мне было, честно говоря, плевать, а вот на брата…

— Авария. Как ты понимаешь, не случайная.

— Что сейчас с ним?!

— Сломана ключица, ребро, нога, а так же сотрясение мозга.

— В смысле Тёмочка? Они были вместе? — Перестаю дышать, а изображение в глазах плывёт.

— У Артёма была остановка сердца на несколько минут, удалось завести его. Врачи не дают никаких прогнозов. Слишком сильный удар был. Возможно, останется инвалидом. — Мама произносит слова с каким-то наслаждением. — Ты видишь, до чего довела ситуацию?! Ему же всего тридцать один.

Я внутренне умирала очень много раз за последние полгода, но больнее всего именно сейчас. Меня как будто привязали и собираются четвертовать. Хочется кричать, а нет сил на это, голос попросту пропал.

Смотрю стеклянными глазами на мать, а та, видя моё состояние, быстро достаёт телефон и добивает фотографиями.

Костя словно побывал в мясорубке. Весь в крови, порезах, измученный. Артём… Я на него даже смотреть не смогла.

— А чего ты отворачиваешься? — Подначивает мама, как тот самый шакал из «Маугли». — А ты посмотри! Посмотри, что наделала!"

"— Да при чём тут я, мама!!! — Не выдерживаю и срываюсь на крик. Это тот самый случай, когда я еле сдерживаю себя, чтобы не согрешить, и не ударить собственную мать.