Куплю твою жизнь

Вопросы с полицией, которая приехала на огнестрел, каким-то неведомым мне образом тоже решили. Меня даже не допрашивали. Хотя я участвовала в перестрелке. Словно сейчас девяностые и ничего из ряда вон выходящего не произошло. Я пыталась найти в Сети какую-то информацию о случившемся. Но ничего не обнаружила.

Я приезжала к Сабурову каждый день. Но большую часть времени он спал и восстанавливал силы. Зато, когда я заявилась в больницу на четвёртый день, Дени сообщил, что Ратмир отказывается от дальнейшего пребывания в клинике.

"Следую к нему в палату с целью уговорить продолжить лечение. Замерла в дверном проёме, наблюдая, как медсестра ему что-то втирает, попутно делая забор крови для анализа. Улыбается ему. Закатываю глаза.

Ещё бы. Несмотря на две пули, сегодня он выглядел отменно. Ему успели привезти одежду. Чёрный свитер и брюки. Ни дать ни взять гангстер, как он есть. И как я раньше не замечала? А говорил — боксёр.

Интуиция не подвела. Я приехала подготовившись. Под стать ему. В маленьком чёрном платье.

Он заметил меня. Смотрим молча друг на друга. Хотя медсестра продолжает игнорировать моё присутствие, обращаясь к нему. Мир будто замер. Остановился.

Наконец девушка сообразила, что она лишняя, и проскользнула мимо меня в коридор.

— Привет, — здоровается, рассматривая мой наряд.

— Привет.

— Давай поженимся, — ошарашивает с порога Сабуров. Будто хотел произнести эти слова иначе, но они вышли из-под контроля.

Я сначала даже не смогла собрать этот набор букв в стройное предложение в мозгу.

У Сабурова при этом такой вид, будто он допускает возможность отказа.

Опускаю ресницы в пол и вожу носком маленькой туфельки по кафелю.

— Не знаю, Сабуров. Ты слишком долго тянул с этим предложением. Год.

Надуваю капризно губы, поднимая к нему взгляд.

— Сера, — хрипло напоминает мне моё имя, встаёт с койки и неторопливо преодолевает разделявшее нас расстояние.

— И вообще, не так давно ты сказал, что свадьбы не будет и я вольна катиться на все четыре стороны, — задираю нос, самодовольно смотря на него снизу вверх.

Он медленно достаёт из кармана красную кожаную коробочку с золотой гравировкой известного ювелирного дома и сжимает её в ладони. Сглатываю слюну, пытаясь скрыть интерес. Но коробочка так и притягивает взгляд.

— Думал, что ты бросишь мне в лицо, что я отец Мишки, и никуда не уедешь от меня. Знаю, это был идиотизм, — ухмыляется без признаков мук совести.