Куплю твою жизнь

Впрочем, у младшего имелись мозги, а у старшего — понты и жажда власти.

Юрасовов не был дураком. Понимал, что я устрою охоту за его головой. И натравил на меня органы. Почти год я находился под колпаком полиции. За мной постоянно следили. Каждый мой шаг проверялся, и всё это преследование грозило вот-вот вылиться в потерю репутации и привлечение в качестве обвиняемого. Чего и добивался Юрасов.

Но, даже несмотря на то, что меня было за что повязать, деньги и связи решают многие проблемы. А потому в день, когда меня перестали подозревать в преступлении в составе преступной группировки, я понял, что руки мои развязаны.

Только мне предварительно хотелось поиграть с жертвой. Насладиться страхом Юрасова. Вкусить его ужас. Но мои планы изменила одна Спичка.

Я не планировал заниматься сексом с Серафимой. Вообще притрагиваться к ней. Но, когда увидел её в машине на заправке, мозг перестал функционировать. Полный отказ всех двигателей. Мне нужно было хотя бы взглянуть на неё. Посмотреть ей в глаза.

Но её близость всегда, с самой первой встречи, вызывала во мне цепную реакцию. Желание. Похоть. Секс.

И я не смог совладать с собой. Не сумел устоять перед искушением. Дотронуться до неё. Вобрать в себя её запах. Попробовать на вкус и убедиться, что ничего лучше в этом мире не существует. Нет для меня магнита сильнее, чем она.

Забыл, что считаю её грязной после другого мужчины. Забыл о предательстве.

А потом я увидел этот долбаный синяк на её лице и внутри всё перемкнуло.

Глава 68

Быть с Серафимой не мог, но и её не собирался оставлять с ним. Однако просто заявиться к нему в дом и сделать её наконец вдовой тоже не казалось хорошим планом.

Я не получал удовольствие, убивая. Да и никогда не требовалось подобного от меня. Для грязной работы имелись специальные люди. Но именно его жизнь мне хотелось забрать лично.

Знал расписание Юрасова.

Следил за ним и думал, что такого сотворила Спичка, что он поднял на неё руку? Его бывшая жена, которую я трахнул, не упоминала, что он имеет привычку бить женщин. Впрочем, в таком не всегда признаются.

Руки сами собой сжимались в кулаки, когда я представлял, что он сделал ей больно.

Но в то же время я испытывал каких-то необъятных размеров злость. На неё.