Куплю твою жизнь

Кажется, будто задыхаюсь.

Сабуров хочет, чтобы его противник был в сознании. Понимал происходящее. И когда кулак встречается с щекой дяди Коли, раздаётся треск. Челюсти хана. Крик, переходящий в жалобный стон, разносится по комнате.

До меня вдруг доходит, ради чего я сюда притащилась. Мне нужно узнать про Аню. Если Рат его снова ударит, я не уверена, что дядя Коля вообще ещё когда-нибудь сможет говорить. От очередного удара треснуть могут кости черепа. Не ручаюсь, что внутри что-то есть, но вдруг и остатки мозгов вытекут.

Нет, не из добрых побуждений я решила полезть в пекло. Не оттого, что испытывала жалость или сострадание. Упаси боже. Даже близко такие эмоции во мне не зародились.

Наоборот. Внутри растеклось тепло. Согревая меня и успокаивая. Почти как наркотик, оно добралось до головного мозга, побуждая его вырабатывать эндорфины, дофамин и сератонин. Ну и конечно, адреналин никуда не делся.

Вот оно — возмездие. Отмщение. Слаще сахара. Возможно, именно так себя ощущают наркоманы после дозы.

— Ратмир, — слышу свой сиплый голосок, тянусь к нему рукой, останавливая.

Он замирает, переводит на меня бешеный взгляд. Как жаль, что я упустила возможность увидеть его на ринге.

— Мне нужно узнать у него, где сестра. Ты его просто убьёшь.

Какое-то время он обрабатывал эту информацию. Затем опустил кулак, будто перейдя из состояния машины-убийцы в своё обычное. Поправил белую рубашку. Даже странно, что он без галстука. Что он тут вообще забыл?

— Где её сестра? — надавливает на челюсть дяди Коли, причиняя особенно острую боль.

Тот хнычет. Изо рта течёт кровь.

— Не знаю. Клянусь, — отвечает, сильно искажая слова, но я всё же разобрала их.

— Врёшь! — вырывается из меня приглушённый крик, я нависаю над ним, заглядывая в глаза.

Но понимаю — никто не будет врать, когда смерть рядом. А смерть сидит и наблюдает за этим диалогом.

— Нет! Клянусь! — испуганно возражает. — Приходил какой-то мужчина, денег брату предлагал, спрашивал про девчонку, но сам не представился.

Выслушав, я разочарованно отползла к стене, прислонившись к ней спиной и согнув колени. Смотрела в одну точку, понятия не имея, как смогу найти Аню. На руках ни одной зацепки. Идти в полицию? Смешно даже.

На глаза навернулись слёзы от безысходности. Вдруг это какой-то маньяк или педофил? Гнала жуткие предположения, но они назойливо возвращались обратно.

Сабуров оставил дядю Колю, поднялся на ноги и принялся осматривать мою комнату.