Купить мужа, или Голая правда о драконах

Неужели я такая идиотка и наивная дура? Нашла его вчера, привела обратно, все простила, а он… Едва дождался утра, чтобы сбежать? Как же так можно? Это же совсем бессовестным надо быть!

По лицу потекли горючие слезы от обиды за себя. Всхлипнула, захлебнувшись воздухом, как ребенок. И тут же почувствовала, как сзади обхватили сильные руки.

– Чего ревешь? – хрипловатый голос заполз в уши. – Кто обидел, говори! Порву на эту штуку, как ее, макраме!

– Ты обидел, – прошептала в ответ и развернулась.

– Я тебя тоже! – выдохнул и тут же завладел моими губами.

Жар растекся по телу, будто снова шагнула в котел с кипятком. Оттолкнуть наглеца не смогла, лишь теснее прильнула, обвила шею руками, застонала от удовольствия в его рот, и почувствовала, как на коже танцуют звезды от его ответного сдавленного рычания.

– Остановись, женщина! – взмолился супруг, оторвавшись от моих губ. – А то прямо в саду весь супружеский долг взыщу, который накопился!

Как будто я против! Фыркнула, спрятав лицо у него на груди и не став озвучивать мысли, я же порядочная девушка! Была когда-то.

– Вот, держи, – Черут отстранился и протянул мне объемный, соблазнительно позвякивающий кошель.

Неожиданно!

– Что это? – осведомилась с опаской.

– Деньги за картину, – с довольным видом заявил дракон.

– Правда? – я сначала просияла, а потом нахмурилась. – Ну-ка, признавайся, граф Аризорский еще жив?

– Не знаю, не видел этого подлеца.

– А монеты откуда? Черут, что натворил, признавайся!

– Твоя вера в мужа меня восхищает, – он вздохнул, но потом признал, – хотя заслужил.

– Не испытывай терпение жены! – топнула ногой. – Говори!

– Я кое-что продал, Дэна, чтобы вернуть тебе те деньги, которые ты потеряла по моей вине вчера.

– Что именно продал? – я озадаченно уставилась на него. – Не невинность, это уж точно!

Дракон фыркнул в ответ.

– Теряюсь в догадках! Ты не… – прищурилась, – если ты телом торговал, я тебя прибью!

Черут расхохотался, запрокинув голову.

– Что ты ржешь, подлый геккон? – обиделась я.

– Просто мне весьма лестно твое мнение о моих, э-э, мужских способностях! – простонал он.