Купец. Поморский авантюрист

Безусловно, церкви представляли интерес, но Митька все больше отвлекался на стройные ряды городского рынка: сколько здесь было торговых помещений, сколько складов. Глаза разбегались. На Торге звучали разные языки и торговали всем, чем только вздумается, но преобладали воск и пушнина. Иван увидел, что Митька отвлекся, понаблюдал за его реакцией, а потом спросил:

— Нет у вас в Англии видать такого, а, немцы?

В его голосе звучала гордость за родной город.

— Любо-дорого смотреть, — ответил Митька дежурной фразой.

 — Богата Русь.

— То-то ж, а еще…"

"Иван не успел договорить, за их спинами один за другим раздались три вопля, слившиеся в какой-то миг в один. Все разом обернулись и увидели, как с того самого моста, что соединял две новгородские стороны, в Волхов начали сбрасывать людей. Несчастных было трое, у каждого связаны руки и ноги, так что не высвободиться; и в таком виде их толкнули в поток реки. Утопленники, а в том, что у них нет шансов на спасение, Митька не сомневался, барахтались в мутной воде, выбиваясь из сил.

Скоро каждый из них пойдет ко дну.

— Что происходит?

Митька почувствовал, как неприятно засосало под ложечкой; он не понимал, как реагировать на зрелище.

— Еретички или должнички какие, — невозмутимо ответил Иван, испытавший к происходящему куда меньший интерес.

На глазах толпы, тут же собравшейся возле Волхова, двое из троих казненных сразу пошли ко дну. Третий же, к удивлению Митьки и ахающей толпы, прибился к берегу.

Ведомому жаждой жизни мужичку таки удалось вылезти на берег под всеобщие аплодисменты. Палачи, сбрасывавшие приговоренных, бросились к чудом спасенному. Митька предположил, что на этом везение мужичка кончится, и казнь доведут до конца, отправив приговоренного обратно в Волхов. Разве что для верности стукнут чем-нибудь тяжеленьким по голове, чтобы не выкарабкался во второй раз. Но нет же, палачи, подойдя к приговоренному подняли его и развязали руки и ноги. Смотрелось более чем странно. Только что эти люди вынесли несчастному смертный приговор, а теперь давали как ни в чем не бывало уйти. Чем человек и воспользовался; он заковылял прочь.

— Божья благодать, — пояснил купец и снова перекрестился. — Видать, невиновен, Бог уберег.

Возможно, Иван продолжил бы свою экскурсию, однако времени на разговоры не оставалось. Воротились купцы, что договаривались о разгрузке привезенного товара.