Купец. Поморский авантюрист

Ждать пришлось недолго.

— Кажись, идут, — сообщил Стенька, первый заприметивший купцов.

— Они самые, — подтвердил Митька, встрепенувшись.

По улочке шла небольшая, но довольно представительная группа людей. Все до одного богато одеты. Во главе — тот самый Мартин, с которым Митьке довелось разговаривать накануне. Ганзеец привел с собой внушительную свиту, как и подобает человеку его ранга и положения.

Завидев немцев, рыбаки решили не дожидаться, вышли навстречу. Митька сбежал с крыльца по ступенькам и приветственно взмахнул рукой.

— Это еще что такое?

Его ноздри раздувались от ярости.

— Что не так-то? — насторожился Митька.

"— Он еще спрашивает, — буквально выплюнул Мартин, обращаясь к купцам из своей свиты, стоявшим за его спиной. — А может, ты сам расскажешь, что не так?

— Я не понимаю.

— Груз! Кому ты его продал?

Казалось, что Мартин едва сдерживается, чтобы не придушить рыбака.

— Это обычное недоразумение, уверяю, — попытался снизить градус разговора Митька. Но ничего не вышло, ганзеец аж припрыгнул, из последних сил сдерживая гнев, и выпалил:

— Да? На Торговой стороне говорят обратное, что англичанин, то бишь ты, свой товар продал и умывает руки!

У Мартина, как уже успел узнать Митька, были свои источники на Торговой стороне.

— Вчера я разговаривал с царским посланником, но не в курсе, что там происходит. Встречи с новгородцами у меня не было.

— Зато я в курсе, что мы договорились о сделке, а ты теперь продаешь МОЙ товар!

Мартин отнюдь не собирался сбавлять обороты и успокаиваться.

— Да подожди ты, давай разберемся, говорю же, я ничего не продавал! — настаивал Митька. — Дай объясниться хоть, может, что придумаем.

— Ну попробуй.

Ганзеец с перекошенным от злобы лицом мало напоминал вчерашнего спокойного и обходительного торговца — еще бы, не выполнялись достигнутые им договоренности.