Купеческая дочь замуж не желает

Как там отец? Скоро уже должен прийти из плавания, не задержит ли его непогода?

Опять мысли перескочили на дорогу. Пока руки машинально вяжут, я раздумываю о новом подряде. Да, вовремя я вспомнила про эти домики на полозьях, на Северах их называют, по-моему, балки. Иначе никакой работы зимой толком не получилось бы. А так и люди в тепле и лошадям укрытие от ветра соорудят.

Карьеры пришлось искать при помощи магии, не нашлось никаких сведений о геологических изысканиях в этом районе. Песчаных карьера нашлось аж два, а вот под каменоломню только один.

Пока Тарин шарил по окрестным кустам в поисках очередной добычи, я осторожно договаривалась с землёй и она послушно сдвигалась в сторону от предполагаемого карьера. Камень на новой каменоломне был отличный, лежал ровными пластами, что облегчало раскалывание плит на дорожное покрытие.

К концу этой седьмицы будет готов первый балок, и каменщики выдвинутся к месту работ.

Лимка моя загрустила, давно не было весточки от Миньки. Отца нет, а сам он, видимо, стесняется просить кого-нибудь отправить письмо. Ничего, скоро приедет отец и придет письмо, и мне и Лиме. Подождем.

Потрескивают дрова в камине, чуть слышно скрипит кресло-качалка (нашла на чердаке и так радовалась!), шелестят спицы.

А у нас все хорошо, и собаки дома и мы сами все дома. А кого нет пока — так скоро будет.

ИРТЭН.

Домой из Белодолья он возвращался уже в темноте, хотя время было и не позднее, осень, темнеет рано. Непогода усиливалась, хорошо, что успели с Маринеллой доехать до такого ветра. Уезжать не хотелось. Хотелось остаться в теплом, уютном доме, чтобы хлопотали домашние, чтобы любимая женщина сидела рядом с рукоделием, тянулся разговор так, ни о чем, чтобы непогода завывала за окнами, а все были бы дома, рядом, в безопасности.