Дитя прибоя

На первый взгляд можно было решить, что это медведь, габаритами очень напоминавший пещерного, но когда эта тварь с возмущённым рёвом вскинулась на задние лапы, замолотив себя по груди передними конечностями, Лёха растерянно охнул:

– Хрена се, Кинг-Конг?!

– Пещерный страх! – завопил Груд, судорожно выдёргивая из подсумка очередную гранату.

* * *– Что ещё за пещерный страх? – переведя дух, спросил Лёха, привычным движением меняя обойму в карабине.

– Вот это он и есть, – подрагивающим от волнения голосом ответил Груд и ткнул толстым пальцем в тушу убитой твари.

Повозиться с ней пришлось серьёзно. Очухавшись от контузии, зверь попёр в атаку на непрошеных гостей, размахивая подобранной с пола дубиной. Моментально сообразив, что пистолетная пуля против этого монстра слабовата, Лёха успел сунуть оба пистолета в кобуры на бёдрах и схватиться за карабин. До зверя оставалось шагов двадцать, когда парень открыл ураганный огонь. Промахнуться по такой туше было сложно, но и остановить её сразу не получилось.

Тварь взмахнула дубиной, и Лёху чуть с ног не снесло от ветра, поднятого этим оружием. Невольно отступив на пару шагов, парень быстро сменил магазин и снова вскинул карабин. Усилием воли заставив себя успокоиться, он старательно прицелился твари прямо в переносицу и плавно нажал на спуск. Тяжёлая пуля приблизительно сорок пятого калибра ударила зверя в голову с такой силой, что тот невольно плюхнулся на задницу.

Чуть сместив прицел, Лёха всадил ещё две пули твари в глаза и, дождавшись, когда она медленно завалится на пол, выхватил пистолет с серебряными пулями. Жить с такими ранениями ни одно живое существо просто не могло, а значит, её живучесть обеспечивалась при помощи магии. Обойдя тушу так, чтобы полностью видеть голову, парень прицелился в самую макушку, где кости черепа, как правило, не такие толстые, и трижды спустил курок.

– Оно мертво? – хрипло спросил Лёха, покосившись на Картака.

– Теперь, да, – кивнул орк.

– Хрена се, обезьянка?! – проворчал Лёха, зябко передёрнув плечами и внимательно рассматривая зверя. Больше всего тварь напоминала земную гориллу, только раза в четыре крупнее.