Куликовская битва

Этот знаменитый на Руси человек, внук Ивана Калиты, был одет в обычную льняную одежду, не имел на себе ни золотых ожерелий, ни перстней и держался за столом без малейшего зазнайства и гордыни. Если бы Дмитрий Иванович до сего знакомства случайно повстречался Прохору где-нибудь на улице Коломны, он ни за что не признал бы в нем князя!

Когда Прохор утолил свой первый голод, князь обратился к нему:

– Ты, стало быть, из Орды недавно сбежал? И почто сразу ко мне? По какому делу?

Прохор рассказал князю о своей жизни в доме купца Джироламо, о поисках сестры и о том, как он своими глазами видел фряжских наемников, которых купцы-фряги перевозили на своих судах от донской переволоки по Волге-реке к ставке Мамая.

– Я слышал разговоры Джироламо с другими купцами, так как неплохо разумею по-фряжски, – молвил Прохор. – Так вот Мамай не скрывает от фрягов, что этим летом поведет свои полчища на Русь. Мамай большой поход затевает, княже, не токмо конницу, но и пешцев во множестве под свои знамена собирает.

– Численность пешей Мамаевой рати знаешь? – спросил князь, глядя Прохору в глаза.

– Этого не ведаю, княже, – честно признался Прохор.

– Не первый гонец из Орды к нам с такими вестями приходит, – промолвил рыжебородый боярин.

– Как звали того беглеца? – раскрасневшись от собственной смелости, спросила Янина.

Рыжебородый боярин пожал плечами.

– Ропшей его звали, – сказал князь.

– Так это же наш гонец, княже! – радостно воскликнула Янина. – Стало быть, добрался Ропша до Москвы! Обещал добраться – и выполнил обещанное.

– Ну-ка, красавица, поясни нам толком, – обратился князь к Янине.

Янина, волнуясь и запинаясь, принялась рассказывать князю и боярам историю своего пленения, а также о нелегком житье-бытье Прохоровой сестры Настасьи в Сарае.

– Когда Настасья угодила в наложницы к ордынскому хану, тогда-то она и смогла подслушать разговор ханских эмиров с Мухаммедом-Булаком, – молвила Янина. – Из разговора этого Настасья узнала, что Мамай собирается сокрушить Московское княжество и подговаривает на эту войну с Москвой литовского князя и князя рязанского.