Кукушка

— Я привяжу твои руки, — мои глаза панически расширились, и, видя это, Макс осторожно погладил меня по щеке, словно успокаивая и обещая, что все будет хорошо: — Не переживай… Это будет всего лишь носок. Ты сможешь освободиться в любой момент, а если не захочешь свободы — просто крепче держись. Это игра, Марта… Помни об этом.

Шумно выдохнув, я заставила себя расслабиться. Макс привязал сначала мою правую руку, затем левую. Я потянула, и носок тут же развязался — мой любовник не обманул.

— Я все испортила, — прошептала я.

— Ничего. Я завяжу заново…

Справившись, Макс встал с кровати и медленно отступил почти к самой двери. Дернул ремень на брюках. В то время как я была полностью обнажена, он все еще был одет. Только сейчас я поняла, как отчаянно хочу увидеть его обнаженным. Вжикнула молния ширинки, Макс наклонился, одним движением снимая с себя трусы и джинсы, а когда выпрямился… Я никогда такого не видела… Никогда.

— Все… полноценные мужчины такие… — взволнованно прошептала я.

— Большие? — подсказал Макс, напряженно меня разглядывая.

— И это тоже…

— Нет. Не все… Но, клянусь, ты примешь каждый мой миллиметр."

"— У меня не было… Я… — путаясь в словах, я старалась объяснить любовнику, что никогда не принимала в себя… ничего подобного. То есть, мой муж… даже когда у него получалось до нужной степени отвердеть… он никогда не увеличивался до таких… огромных размеров.

— Когда время придет, у тебя получится, — Макс сверлил меня своим прожигающим взглядом и медленно поглаживал себя.

— Ты… часто занимаешься… этим? — делая над собой усилие, поинтересовалась я.

— Нет. А ты?

— Что?! Нет… я никогда… это грязно… я…

— Какая глупость… — Макс оборвал мои невнятные бормотания и, преодолев комнату, осторожно опустился рядом со мной на бок, — когда-нибудь я положу твои пальцы на клитор и заставлю тебя передумать.

— Нет, я…

— Да, Марта, да… Ты будешь ласкать его пальчиками, а я буду таранить тебя изнутри. Поверь, детка, тебе понравится. Твой клитор очень чувствительный. В прошлый раз ты кончила, стоило мне только к нему прикоснуться. Но сейчас мы не будем спешить.

— Почему? — напряжение, которое и без того не покидало моего тела, усилилось стократ.