Кукушка

И никакие проблемы, никакие страхи и переживания не отменяли того, что я дико, безумно ее хотел.

Утром, следуя своим же рекомендациям Марте о том, что нам нужно просто жить, я засобирался в город.

— Как хорошо, что мы можем куда-то проехаться, — обрадовалась Марта, но я был вынужден погасить ее энтузиазм:

— Детка, не думаю, что вам стоит выходить из машины. Я бы и не тащил вас за собой, но…

— Ты боишься, что за время твоего отсутствия с нами что-то может случиться.

— Я не могу оставить вас без охраны, — подтвердил я.

Покупки не заняли много времени, хотя я на самом деле приобрел столько всего! Того, чему раньше не было места в моей жизни: кружевным розовым балдахинам, плюшевым зайцам, детскому питанию и крошечным платьям… Даже в моей продуктовой корзине теперь находился совсем другой набор. Не привычные пельмени и полуфабрикаты, а парное мясо, домашняя сметана, творог, свежие овощи и зелень. Я не сомневался, что Марте удастся приготовить из этого что-нибудь вкусненькое.

Все время, пока я торопливо скупал все, что нам могло бы понадобиться, меня не покидало удивительное чувство… Чувство гармонии и правильности происходящего. Я будто вновь стал частью чего-то важного, чего-то основополагающего… Семьи, которой давным-давно лишился. Только теперь мне была отведена совсем другая роль. Роль вожака.

Когда мы благополучно вернулись домой, Марта выглядела несколько пришибленной.

— Ты максималист? — подозрительно осведомилась она, изучающе разглядывая стоящие на дорожке пакеты.

— Разве что немного.

— Мне кажется, что после твоего набега полки местных магазинчиков опустели.

— Неправда, — скривился я, подхватывая первую партию сумок. — Я купил только самое нужное. Пойдем… Приготовим что-нибудь. Есть хочу — жуть.

Марта кивнула. На секунду ее взгляд задержался на битом стекле, которым была усыпана дорожка, что-то неуловимо изменилось в ее лице, но она довольно быстро овладела собой.

— Пойдем… Только ты все же… занимайся кроваткой. Поесть приготовить я и сама смогу. Не такая уж я и безрукая.

— Я такого и не говорил.

— Вчерашние отбивные были просто ужасны!

— А. Так вот, что это было… — посмеиваясь, заметил я.

— Макс! — ее глаза широко распахнулись.