Кукушка

 — Меня сейчас вырвет!

Я разжал руки. Дерганым движением Марта сделала шаг к унитазу, упала на колени и содрогнулась. Весь суп, который она с таким удовольствием ела, устремился обратно. Будь оно все проклято!"

"Когда рвотные спазмы закончилось, Марта встала не сразу. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, и я был рад этой передышке. Она позволила мне взять себя в руки, которые отчего-то дрожали. Я ненавидел то, что делал. Но иначе просто не мог. Мне нужно было достучаться до нее, во что бы то ни стало.

— Тебе лучше? Мы можем идти?

Марта перевела на меня свой вновь опустевший взгляд и, ни слова не говоря, пошла к пластиковой двери. Она была бледной, как смерть.

Уже в кабинете она безжизненным голосом спросила:

— Мне положена какая-нибудь камера? Я ужасно устала.

— Марта…

— Не произноси мое имя!

— Как же мне тебя называть? Госпожа Вуич?

Она резко отвернулась от меня, обхватила себя, будто замерзла, ссутулила плечи.

— Так, хватит… Пойдем!

— Куда?

— Есть тут местечко неподалеку. — Вот и весь ответ. А она ничего и не спрашивала. Молча вышла из унылого здания, молча села в машину. Только на секунду задержала взгляд на моей руке, заботливо приоткрывшей ей дверь. Равнодушно отвела его и скользнула в салон.

— Что ты решила? — первым делом спросил я, когда мы остались одни. Я не включал прослушку, но не был уверен, что где-то, втайне от меня, не было еще одной.

— Я отвечу на все ваши вопросы. Просто… оставьте меня в покое.

— Тебе обеспечат безопасность. Слово даю.

Она невесело скривила губы:

— Ты мне столько врал, что твои слова ничего не стоят.

— А что, если не врал? — Я перестроился в левый ряд на абсолютно пустой дороге и покосился на спутницу.

— Ага… Как же. Кузнец, да?

Я пожал плечами:

— Кузнец. Несостоявшийся.

Марта никак не прокомментировала мои слова. Просто покачала головой из стороны в сторону, и дальше мы ехали молча. Город был небольшим, дорога не заняла много времени.

Во дворе было полным полно мест для парковки. Одно из немногих преимуществ жизни в провинции. В свете тусклой подъездной лампочки лицо Марты выглядело, словно вылепленное из воска. Под глазами залегли тени, и вся она будто еще сильнее осунулась за время нашей дороги.