Кто убийца, миссис Норидж?

Это спокойствие он утратил лишь раз: когда увидел спускавшуюся с лестницы Шарлотту Пирс.

Смущение Роджера Хинкли было вполне понятно. Шарлотта сменила черное платье на жемчужно-серое, и, несмотря на его скромный покрой, казалась прекрасной как никогда. Глаза сияли, кожа порозовела – не то сказочная принцесса, очнувшаяся от столетнего сна, не то сирена, заманивающая путника в свои сети.

– Как будто и не было всех этих лет, милый Роджер, – сказала она, подставляя щеку для поцелуя.

– Для вас, но не для меня, – неловко возразил он.

– А вы стали льстецом. Когда мы виделись в последний раз, мне было всего шестнадцать.

Роджер Хинкли пробормотал что-то невнятное и замолчал.

За ужином он взглядывал на Шарлотту лишь изредка и сразу отводил глаза. А вот миссис Пирс, не скрываясь, рассматривала его. Она казалась удивленной и одновременно обрадованной, словно человек, вернувшийся в места своего детства и обнаруживший, что там все осталось неизменным.

Мистер Хинкли начал пересказывать эпизод из своей военной службы и запнулся, увидев, как пристально она смотрит на него.

– Шарлотта, ты смущаешь Роджера, – заметил Генри Эштон.

– Мне всего лишь нравится слушать его рассказ, – тихо возразила она. – Роджер, вы не возражаете?

– Как я могу быть против?

Он открыто улыбнулся ей.

Супруги Эштон обменялись быстрыми тревожными взглядами.

После ужина Шарлотта без всяких церемоний взяла гостя под локоть и увела на прогулку. Миссис Норидж показалось, что Роджер Хинкли совсем не протестовал.

– Подумать только! Какой напор!

– Шарлотта всего лишь излишне прямолинейна, – попытался оправдать кузину сэр Генри. – Посмотри, она будто ребенок с новой игрушкой.

Миссис Эштон повернулась и проговорила с тихой угрозой:

– Будем надеяться, эту игрушку она не сломает.

И еще один обитатель Эштонвилла не радовался происходящему. Кельвин Кози с появлением мистера Хинкли превратился в тень, шныряющую по углам.

Миссис Пирс ничего не замечала.

Зато миссис Норидж замечала многое.

И чем больше она видела, тем острее ощущала, как нарастает вокруг напряженность. Сторонний наблюдатель удивился бы, услышав это. Так путник глядит на проплывающий мимо корабль, с которого доносятся веселые голоса, и думает о том, как устойчиво и крепко это судно.