Кто убийца, миссис Норидж?

Роб Хэмиш, в жизни не обидевший ни одной живой твари, нахлестывал их так, будто за ними гнался сам дьявол.

За ними и впрямь шла охота. Отряд из пяти человек растянулся на полмили, но расстояние между ними и повозкой неуклонно сокращалось.

– Она там! Там! – крикнул первый всадник, оборачиваясь.

Рядом с Робом Хэмишем на козлах сидела светловолосая женщина и дико кричала:

– Хэй! Хэй!

Повинуясь этому странному голосу, лошади напрягались изо всех сил. Из-под копыт летела земля, повозку шатало так, что она едва не падала на поворотах.

Но преследователи все равно были быстрее. Их кони, несмотря на усталость, были привычны к погоне, а всадники знали свое дело. И хотя их гнала жажда наживы, а Роба Хэмиша – страх, настал миг, когда они окружили повозку.

Поняв, что все бесполезно, Хэмиш натянул поводья и окончательно остановил взмыленных лошадей. А затем отбросил кнут и закрыл лицо руками.

– Что, далеко не ускакал, а? – насмешливо спросил один из преследователей, спешиваясь. – Нечего было и пытаться.

Хэмиш не отвечал. Женщина приникла к нему и расширенными глазами смотрела на подходивших мужчин. Ее шляпка сбилась набок, желтые кудри растрепались.

– Нэнси Хэмиш, верно? – ухмыльнулся Джаспер Белл, подойдя к ней. – Теперь тебя вздернут, красотка. И твоего муженька заодно. Если надеешься на милость судьи, лучше покажи сама, где вы запрятали труп убитой шлюхи. И не притворяйся, мне все известно.

Роб Хэмиш отнял руки от лица и изумленно взглянул на Хорька.

– Нэнси? – переспросил он, будто не веря собственным ушам. – Как? Разве не она вас послала за нами?

– Хорош дурить! – рявкнул Джаспер, выйдя из себя. – А ты, красотка, открой личико.

Женщина робким движением убрала прядь с лица.

– Эй, констебль! – позвал Хорек. – Гляньте-ка на вашу утопленницу. Вот она, жива и невредима.

Коротконогий полицейский приблизился, утирая пот с одутловатого лица. Женщина взглянула на него сверху вниз, и он открыл рот от изумления:

– Эй! Это не она!

Джаспер Белл не сразу понял, что ему сказали.

– Обратно повезем тебя связанной, малютка… – начал он и тут осекся.

Взгляд маленьких черных глазок переметнулся на констебля.

– Что? Как вы…?"

"– Я говорю, что это не она, – повторил тот, моргая от удивления.