Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

Переведи этому рыжему, что я угощаю всех в этом зале по биру и по доппельт водка.

— Анатолий, это красивый и правильный жест. Это — по-нашему…, — сообщил коллега по прапорщицкой службе, подозвал бармена и объяснил ему, что у его товарища сегодня день рожденья, и он угощает всех в этом прекрасном заведении бокалом пива и рюмкой водки.

Работник барной стойки с уважением взглянул на виновника торжества, поднял большой палец и громко заявил в зал, что один из этих русских сегодня стал на целый год мудрей, и он угощает всех.

Прапорщик Тоцкий оторвался от стойки, шагнул в центр зала и с чувством кивнул. Аплодисменты перешли в бурные овации. Зал развеселился… Друзья тоже…

Кантемиров понимал, что в этом приличном заведении теперь все свои и можно говорить спокойно, не опасаясь слежки и прослушки КГБ и Штази, вытащил из карманов ещё два коробки духов и аккуратно поставил их в ряд на стойку прямо перед товарищем между дупельками водки.

Толик сфокусировал взгляд и удивлённо взглянул на парфюм:

— А это кому?

— Щас скажу. Толян, давай вначале вмажем? За тебя!

— А я хочу выпить за тебя.

— Давай за нас с тобой?

— Товарищ, это сильный тост! Прапорщики пьют стоя, локоть на уровне погон…

Служивые с чувством приняли на грудь, запили соком, нелегал икнул и вопросительно взглянул на товарища:

— Тимур, на хрена нам ещё парфюм?

— Какой парфюм, Толик?

— Вот.

Теперь прапорщик Кантемиров, зажмурив один глаз и усилив зрение на указывающий перст прапорщика Тоцкого, вспомнил, улыбнулся и важно сообщил:

— Это и будет наша тайная операция под кодовым названием «Парфюм».

— Не понял?

— Товарищ прапорщик, давай рассуждать логически. У твоей Симоны уже завтра появятся эти духи. Так?

— Если отдашь, то появятся.

— Железная логика, товарищ Тоцкий, — Кантемиров протянул ладонь подельнику, который ответил сильным рукопожатием.

— Толик, а теперь представь — встречаются твоя Симона совершенно случайно с женой особиста и с женой комитетчика, и у них у всех одинаковый запах французской парфюмерии. А они понять не могут — варум (warum — почему) такая херня? — Кантемиров начал потихоньку ржать.