Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

— Миша, как ты думаешь, в самом деле Толяна быстро в Союз отправят и дело замнут? Или контрразведчики меня просто берут на понт?

— Тимур, есть у них шанс перед этой московской проверкой быстро и втихую всё похерить. Если с понедельника информация о нарушителе дойдёт до столичных проверяющих, они тут наперегонки рванут к телефонам на верха докладывать. Это же надо, какое дело века будет — простой прапор обе спецслужбы вокруг пальца обвёл и за своей немкой из Союза вернулся.

— Очень желает.

— Твоего Тоцкого по любому возьмут, если границы для него уже перекрыты. Сам знаешь — страна небольшая и у немцев везде «Орднунг». Скинут ориентировки полиции и все дела. Максимум, Толик с неделю успеет побегать.

— Понял, товарищ. Спасибо!

— За что спасибо-то?

— За разговор. Миша, надеюсь, мне не надо говорить, что весь базар только между нами, мальчиками.

— О чём ты, Тимур? Не было у нас никакого разговора про КГБ и прочих нехороших служб. И быть не могло. Некогда нам.

— Так точно, товарищ старший лейтенант, — улыбнулся начальник стрельбища.

— Вот теперь можно и на посошок. Наливай, хозяин!

Друзья приняли на ход ноги, закусили и выдвинулись на полигон — вновь и вновь переносить тяготы и лишения воинской службы…

* * *

Сбор старослужащих солдат, так называемых «стариков», в домике прапорщика исторически являлось событием редким, архиважным и тревожным в жизни всех бойцов полигонной команды войскового стрельбища Помсен.

Прапорщик Кантемиров с самого начала сверхсрочной службы ввёл практику — суровый и прямой разговор с Дедами Советской Армии «тет на тет» за круглым столом, где все участники переговоров были почти на равных. Стол был привезён с немецкой свалки два года назад и отреставрирован лично краснодеревщиком рядовым Драугялисом.