Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

А по поводу его подруги Симоны — если у неё не было проблем с законом, документы оформим за день.

— Да какие проблемы, Виктор Викторович? Симона работает преподом русского в фахшуле, — начальник войскового стрельбища Помсен выдал следующую военную тайну. Выдал и не заметил…"

"Контрразведчики переглянулись. Вроде бы всё складывается? Разговорили на раз военнослужащего. Как малолетку… Как учили старшие товарищи… Вот тебе и вся прапорщицкая борзота.

Комитетчик совсем по- домашнему улыбнулся Тимуру:

— Так говоришь, русский язык преподаёт в техникуме? Совсем проблем не будет с документами.

— А на работе её отпустят? — забеспокоился прапорщик.

— Отпустят! Мы так попросим наших немецких друзей, что не только отпустят, но и всю учёбу с проездом оплатят.

— Не обманете, Виктор Викторович?

— Прапорщик, мне что — торжественную клятву тебе дать?

— Клятвы не надо. Будет достаточно и нормального офицерского слова. Вы же офицер?

— Даю слово офицера.

— Хорошо. Куда нам с Тоцким подойти сегодня вечером?

— Тимур, знаешь гаштет на Хауптштрассе неподалеку от Альбертплатц? Я там обычно после спортзала пивком балуюсь.

— Пиво после тренировки?

— А тебе, боксёр, рано ещё «Радебергерское» пить. Лучше минералкой восстанавливайся.

— Виктор Викторович, мы боксёры-прапорщики обычно после тренировок водку жрём. А затем ходим по ночному Дрездену и ищем приключений на свою жопу.

— Считай, что уже нашел. Ты, главное, Тоцкого приведи.

— Приведу. А вы, товарищи офицеры, главное, своё слово сдержите.

— А если не сдержим, вот что ты, прапорщик, нам сделаешь? — заинтересовался в оперативном запале особист полка.

— Не знаю. Но, мне будет интересно, что вы будете делать, если об этом узнают все в гарнизоне. — Кантемиров внимательно перевёл взгляд с одного контрразведчика на другого и вздохнул. — Я сегодня своего друга сдам. Вы меня и так к стенке поставили. Сами предложили условия, сами и выполняйте. Не выполните, мне то будет нечего терять. И если про меня узнает весь гарнизон, что я заложил своего товарища, тогда и про вас все услышат, что вы оба — козлы.

— Ладно, Тимур, не кипятись, — Директор Дома советско-германской дружбы обошёл прапорщика с другой стороны, знаком показал майору заканчивать этот разговор и встал у окна. — Не переживай. Мы уже сказали тебе, что прапорщик Тоцкий здесь никому не нужен. Всё будет нормально для всех.

— Договорились, — ответил начальник стрельбища и повернулся к Яшкину.