Девочки Талера

В другой руке у Тимура телефон, короткая вспышка освещает его руку, которой он придерживает голову Кристины, и я подавляю сдавленный всхлип, рвущийся из груди. Тим поднимает глаза, наши взгляды пересекаются, и я сломя голову бросаюсь прочь.

— Ника! — несется мне вслед, но я ничего не слышу и не вижу.

Бегу, не разбирая дороги, вылетаю на крыльцо — дождь стоит стеной. Но я чувствую себя такой грязной, что ступаю под струи как под душ. Мне кажется, так я хоть немного отмоюсь.

Холодно. Одежда намокает моментально. Бегу за дом, стараясь прикрыть рукой приемник радионяни.

Дура, дура, Господи, ну почему я такая дура? Бросила ребенка, пошла подглядывать за Тимуром с его любовницей. Разве я не знала, что увижу? Ну пусть не эту сцену, так другую. Вряд ли мне понравилось бы, если бы я увидела, как он имеет ее сзади на столе."

"Но почему-то именно от этой так больно. Тимур говорил, что я ничего не умею, и это правда, я так и не научилась.

И пусть. Мне все равно, все равно, все равно… Но слезы текут и текут, и я прекрасно знаю, что не все равно, хоть сто раз это повтори. Дождь бьет по навесу, я рыдаю во весь голос, согнувшись на скамейке чуть ли не вдвое. Наверное, поэтому не замечаю, как вход в беседку загораживает широкоплечий силуэт.

— Ника! — меня, вымокшую до нитки, поднимает такой же мокрый Тимур. — Ника, посмотри на меня.

Хочу его оттолкнуть, но он очень сильный. Не получается ни вырваться, ни отбросить его руки. А он снова берет меня в тиски и глухо проговаривает, уткнувшись в макушку:

— Ника, тебе правда не все равно?

* * *— Ты по мне скучаешь, Тимур? — голос Кристины журчит будто весенний ручеек бежит по талому снегу. Зато голос Тима напротив, резкий, стреляющий.

— Нет. И напоминаю, что ты замужем, вдруг ты забыла.

— Если бы ты знал, как он мне надоел, — теперь она говорит томно, с придыханием.

— Ты серьезно считаешь, что я стану трахать жену моего партнера?

— Ой, ну перестань! Ладно, хочешь, я тебе… — она замолкает и по звукам я понимаю, что выключается свет, она съезжает вниз и расстегивает молнию на брюках. Шепчет с полустоном: — Он у тебя такой большой и вкусный, Тимур, я по нему тоже соскучилась.