Кто остался под холмом

– Кто там, Вера Павловна? – тревожно спросили из глубины комнаты, и за плечом Шишигиной выросла Гурьянова.

– Здрасьте, – опасливо сказала Валентина. – А где Марта?

Старуха прерывисто вздохнула.

– Марты нет.

– А где она? – Валя по-прежнему не понимала, что происходит.

– Мы не знаем… – выдавила Шишигина.

Девушка еще искала взглядом за их спинами всклокоченную рыжую голову, но внутри уже разрасталось предчувствие огромной беды.

– Где Марта? Куда вы ее дели?

Валя, набычившись, топталась на пороге, две женщины застыли в дверях, преграждая путь, – непонятно зачем, раз за ними никого не было, и вся интерлюдия выглядела нелепей некуда: как будто Валентина пришла втюхать им пылесосы какой-нибудь немыслимо дорогой марки и готовилась прорваться внутрь, чтобы напоказ пропылесосить диван, ковер и кота.

– Она пропала полтора часа назад…

– Что значит «пропала»? – крикнула Валя шепотом. – Тогда в полицию! Искать, везде объявить… Чего вы стоите? Кира Михайловна!

– Мы говорили с Павлюченко десять минут назад.

– …поскольку праздник, – проскрипела Шишигина.

– Вы сказали ему про похитителя? Про маньяка? Про отрезанные волосы?

Старуха сплюнула прямо на крыльцо. Валя испуганно уставилась на нее.

– У них уже есть труп! Они будут заниматься только им, а живые сами о себе позаботятся.

– Он так сказал?

– Нет, он сказал: «Прирежут – тогда поговорим».

Валя бессмысленно помотала головой из стороны в сторону, точно корова, пытающаяся сбросить со лба слепня.

– Надо что-то делать. Так нельзя… Надо что-то делать! Мы не можем вот так стоять!

– Деточка, ступайте домой, – посоветовала Шишигина. – Все само устроится!

Валя недоверчиво посмотрела на Гурьянову:

– Вы серьезно, Кира Михайловна?

– Не думаю, что ты можешь чем-то помочь…

Под их взглядами девушка медленно спустилась с крыльца.

– Да что здесь происходит? – спросила она.

Дверь закрылась.

– Надо было ей рассказать.

– Глупости говорите! – прикрикнула старуха. – К черту ваше золото, это лишний балласт! Пользы от толстухи никакой, а вред может быть колоссальный. Останься она с нами, пришлось бы посвятить ее в курс дела – и что? Уверены, что она не побежит к Павлюченко, когда узнает, что вы сделали с Карнауховым? Но это еще полбеды, хотите жертвовать собой – ради бога.