Кто остался под холмом

Едва за Мартой закрылась дверь, Гурьянова вздохнула и поднялась.

– Валя, давай отойдем… Девочка ужасно любопытна.

– Вы боитесь, что она нас подслушает?

– Уверена в этом. А здесь отличная скамейка, я ее установила в начале лета. Между прочим, ее смастерил отец Георгий.

– Кира Михайловна, вы меня пугаете, – напрямик сказала Валя.

– Тем, что не говорю с тобой о похищении, а болтаю о всякой ерунде?

– Да!

Гурьянова тяжело вздохнула.

– Я просто-напросто тяну время, чтобы не переходить к неприятной части нашей беседы.

– А что тут вообще может быть приятного? – напряженно спросила девушка. – Это все чудовищно! Какой-то человек, волосы… Вы понимаете, что это означает? Он убивает рыжих людей! А Марта – рыжая! Мы должны немедленно заявить, то есть написать заявление, изложив… вы лучше знаете, а я совсем не представляю все эти… инстанции. Надо ехать в город, в прокуратуру…

Гурьянова дотронулась до ее руки.

– Валя, послушай… Галина Терещенко – недалекая женщина, из которой алкоголь выбивает последние остатки человечности.

Однако в одном она права: Марта действительно склонна к выдумкам.

– Она не врет!

– Ты живешь здесь недавно и не знаешь обо всем, в этом нет твоей вины. Степан Борисович не самый приятный человек, но к нему Марта уже дважды заявлялась со своими историями о похищениях.

– Правда?!

– Поэтому он ее и недолюбливает.

– Вы считаете, не было никакого похитителя? – медленно спросила Валя. Происходящее не укладывалось у нее в голове. Девочка обманула ее! Нет, невозможно…

– Я допускаю, что некое событие имело место, но затем в ее воображении – а у нее очень богатое воображение – оно приобрело масштабы, несопоставимые с тем, что их породило.

Марта обожает фильмы ужасов.

«У него на книжной полке были скальпы».

– Мне встречались дети с подобными… скажем, симптомами. Это всегда признак острой нехватки любви, родительской любви. Валя, мы не можем заменить девочке мать и отца. Она отчаянно пытается привлечь к себе наше внимание, не гнушаясь ничем, но ей недостаточно того, что мы даем: ни ты, ни я, ни кто-либо другой.

Отсюда эта ложь, нагнетание, постепенное увеличение уровня якобы угрожающей ей опасности. Если старшие не отзываются на историю об инопланетянах, сочиним для них маньяка. Но ты безусловно права в одном: необходимо докопаться до той вишневой косточки, из которой выросло это раскидистое дерево на голове оленя.

– Я понимаю… – Валя ничего не понимала.

– Домой Марте возвращаться пока не стоит.