Кто остался под холмом

Вскоре город облетела новость: на месте обелиска Завражный будет строить себе новый дом!

Отец Георгий кинулся к предпринимателю:

– Юрий Матвеевич, как же так! Там человек похоронен!

– Какой еще человек, – отмахнулся Завражный. – Зарыли по дурости чей-то труп. Все давно сгнило. Тебе дорога эта гранитная дура? Перенесем ее к администрации, зашабашим кованую ограду.

– Не надо!

– Все уже решено, отче.

– Герой войны… Зябликов…

– Бубликов, – сказал хозяин лесопилки. – Георгий Иванович, я не догоняю.

Священник растерянно смотрел на него.

– Живешь в отремонтированном доме, крестишься на иконы в золоченых окладах, – перечислил Завражный. – Пойми меня правильно: я не попрекаю тебя добром, которое я сделал. Просто напоминаю. Ты, у меня такое чувство, стал принимать это все как должное.

Угроза прозвучала, но отца Георгия это не остановило.

– Поставьте дом в другом месте, – попросил он.

– Мне нравится там, – пожал плечами Завражный.

– Вам землю не отдадут!

– Уже отдали.

– Нельзя жить над могилой, – тихо сказал отец Георгий. – То, что вы собираетесь… так нельзя. Вам вид из окна, а там парень упокоен… двадцать два года, герой войны…

– А я герой мирных будней. – Завражный встал, показывая, что разговор окончен. – Не вмешивайся, отче. Кури свой опиум вместе с народом.

– Люди! – с отчаянием бросил священник последний аргумент. – Люди не позволят!

Завражный рассмеялся.

В эти дни отец Георгий утратил новообретенное спокойствие. Попытавшись переубедить главу администрации, он услышал отказ. Город был слишком многим обязан хозяину лесопилки. «Вы, отец Георгий, витаете в своих эмпиреях, как птичка божия, – заявил под конец разговора выведенный из себя глава. – Думаете, из областного бюджета мне дороги отремонтировали? Область мне сделала спортивную площадку возле школы? Может, ваш Зябликов школу покрасил?» Священник смотрел на него страдальчески, и Яицкий, вынужденный играть роль, которая была ему противна, хлопнул ладонью по столу.

Отец Георгий не знал, что истерика должностного лица – лишь один из способов сообщить, что близится обеденный перерыв. Он испугался и убежал.

На улице его осенило.