Крымский роман

Хаким тоже загорал, один, проспав на лежаке до полудня. И также ни с кем не встречался.

Все это доложили Антону, и он задумался.

Ну, не загорать же они сюда приехали!

Вчера Хаким ездил в Севастополь, гулял, осматривал город, разговаривал по телефону, который не поддавался прослушиванию, но в остальном вел себя как обыкновенный турист.

«Они чего-то ждут. Вот сто пудов. Чего? Или кого? Ох, чувствую я, сейчас завертится. А мы там, где и были: ничего не знаем, ничего не раскопали. Не опоздать бы!» – размышлял Ринков.

Он понимал, что события вот-вот начнут развиваться с большой скоростью.

Ну, хоть бы за что-нибудь зацепиться!

Позвонил Дед:

– Здравствуй, Антоша! Как там, на юге, жарко?

– Жарко, здравствуйте Федор Ильич! Что нового?

– Есть кое-что… Первое – по поводу твоего запроса. Ты вычислил правильно, пришлось ребятам попотеть с бумагами, уж больно хорошо все подчистили, не подкопаешься. Был вагон с минометами! Вагон, Антоша. Представил? Перепутали документы, поставили другой код – ждали торпеды для учений, а получили минометы.

Торпеды тоже получили, но позже. Следы замели филигранно, чтоб по шапке не получить, но мои ребята раскопали. Груз пропал. Вот так вот. Дошел до Севастополя – и как в море булькнул. Адмирал умер два года назад. Думаю, из тех, кто работал тогда с ним, остался только этот отставной адъютант. Но раз на него вышли, значит, в курсе… Брать его нельзя, сам понимаешь, он, конечно, все расскажет, но дальше? – Дед помолчал и спросил: – Как это они прокололись – встретились с ним так, что их засекли? Наверное, дядька намудрил, по старинке решил: на людях безопасней, в другой город приехал. Но они-то тертые… задумали что-то, это ясно, маневр для отвода глаз, обманка.

– Уверены, что нам ничего не раскопать, документы все уничтожены. Так уверены, что не утруждаются конспирацией. Они за это время с десятками людей встречались, а мы закопались в досье, выясняя, кто такие. Это специально для нас разыгрывается.

Генерал выслушал Антона и продолжил:

– Все так бы и было, и хрен мы что раскопали бы, по крайней мере, не так быстро.

Но лейтенант, который руководил разгрузкой, написал рапорт в Москву, в штаб, через голову адмирала. Он точно знал, что должны быть торпеды, указал в рапорте коды груза, который разгружали на законсервированный склад под Балаклавой – его это насторожило. Молодец! Об этом рапорте никто не знал. Он осел среди бумаг в штабе, время такое было. Ребята мои лейтенанта нашли, поехали с ним поговорить.