Крымский роман

Давайте – за всех нас: за вас с Диной и за нас с Антоном, за то, что нам повезло найти друг друга. И еще за это ваше «задание», потому что благодаря ему мы все и встретились!

Они чокнулись, выпили, и вдруг Дина начала смеяться.

– Динка, ты чего? – спросила Наталья.

– Если бы ваш Хаким узнал, что из-за него свалилось такое счастье на людей, которые ему все испортили, он бы, наверное, помер!

Подруги принялись хохотать. Мужчины переглянулись и, представив себе комичность ситуации, присоединились к ним.

Они смеялись от души, до слез, до икоты, хлопая по спине друг друга, успокаивались немного и снова начинали хохотать!

В комнате для допросов находились двое: Хаким и генерал.

Разговор велся спокойный и неспешный, собственно, говорить было не о чем – перед Хакимом стоял нелегкий выбор. Вариант первый: он идет под суд, неважно, какой страны, и неважно, в чьей тюрьме будет сидеть. Важно, что после суда «бароны» все узнают, и долго сидеть Хакиму не придется. Вариант второй: он полностью, до потрохов, сотрудничает с Интерполом или с кем пожелает из силовиков других стран.

Пока решение он не принял.

Хаким был совершенно спокоен и неожиданно спросил:

– Скажите, Федор Ильич, как вы меня вычислили?

– Думаю, для вас это будет не слишком приятно! Дело в том, что некоторые ваши ходы разгадала женщина!

И тут, первый раз за все время, Хаким позволил себе проявить эмоции.

– Найду суку и задушу! – по-арабски прошипел он.

– Вряд ли! Вот ее точно невозможно вычислить! – тоже по-арабски ответил генерал.

Два месяца спустя

Антон устал. У него выдался трудный день: много разъездов, пробки, а в конце дня – затяжные переговоры.

Тупой снобизм клиентов раздражал и утомлял. Он посмотрел в окно.

«Все, конец лета, вон и листья уже желтые», – подумал он.

За окном героически растущие в центре Москвы деревья действительно уже желтели, напоминая о близости осени.

Антон вернулся к разговору, переключая внимание на энергично бубнившего заказчика. Он терпел сколько мог этот надменный и пренебрежительный тон.

По сути все прозвучало очень однозначно: «Идите вы в задницу!» Господа поняли без перевода и с оскорбленным видом удалились.